Новая страница 1

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РБД:

Никитенко Наталья Сергеевна

Конституционно-правовое регулирование

международных и внешнеэкономических

связей субъектов Российской Федерации (на

прим. Дальнего Востока)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Владивосток - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

Диссертация выполнена на кафедре государственно-правовых дисциплин Дальневосточного юридического института Министерства внутренних дел Российской Федерации

Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент

Пастушенко Александр Борисович

Официальные оппоненты, доктор юридических наук, профессор

Костюков Александр Николаевич

Кандидат юридических наук, доцент Арановский Константин Викторович

Ведущая организация: Алтайский государственный университет

Защита состоится «24» декабря 2004 года в 10 часов на заседании Диссертационного совета К 212.056.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук в Дальневосточном государственном университете (690950, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 25 б).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дальневосточного государственного университета (690950, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 25 6).

Автореферат разослан « /0 » ноября 2004 года

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент //Т/ г _f /Ж.В.Козлова

1т

Общая характеристика работы

Актуальность диссертационного исследования

К числу значительных преобразований в Российской Федерации следует отнести наделение входящих в ее состав субъектов возможностью осуществлять международные и внешнеэкономические связи с иностранными партнерами. Активность субъектов РФ в данной сфере способна оказать влияние не только на стабилизацию российской экономики и поддержание дружественных отношений с зарубежными государствами, но и выступить фактором регионального развития: интенсификации экономики, пополнения региональных бюджетов, повышения благосостояния населения субъектов РФ.

Актуальность исследования международных и

внешнеэкономических связей субъектов РФ определяется не только их практической значимостью, но и недостаточной правовой регламентацией реализации названного правомочия субъектов РФ. На сегодняшний день вопрос о статусе субъектов федерации в межгосударственном общении не нашел однозначного разрешения ни в практике международно-правового регулирования, ни на уровне национальной правовой системы России. Требование четкой согласованности действий федерации и ее субъектов в области внешних связей последних актуализирует необходимость повышенного внимания к разграничению компетенции между органами государственной власти в этой области. В этом ключе первостепенное значение имеют: 1) закрепление определенной функциональной и смысловой нагрузки за различными правовыми регуляторами федеративных отношений; 2) установление такого соотношения объема компетенций, при котором отсутствует угроза целостности Российской Федерации и проведению единой внешней политики и вместе с тем поощряется инициативность субъектов РФ в осуществлении внешних связей. Одним из критериев строгости соотношения компетенции

Российской Федерации и ее субъектов должнр^

ЬИБЛИОТЕКА

принципу суверенитета России и верховенству Конституции РФ. Кроме того, не лишены актуальности некоторые частные вопросы, касающиеся осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей, как то: эффективность конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов РФ, механизм их координации, ответственность органов государственной власти субъектов РФ по обязательствам, вытекающим из осуществления внешних связей.

Степень разработанности проблемы

Актуальность исследуемой темы объясняет определенный интерес научных кругов к обозначенным проблемам. В спектре теоретических исследований обширную область занимают общие проблемы федерализма, включая вопросы разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов. Среди авторов Л.М. Карапетян, Д.А. Ковачев, Ф.Х. Мухаметшин, СВ. Нарутто, О.Ю. Оболин, А.Г. Пархоменко, И.А. Полянский, М.С. Саликов, Б.А. Страшун, Э.В. Тадевосян, И.А. Умнова, В.Е. Чиркин и другие, а также зарубежные исследователи, в частности, В. Остром и Д.Дж. Элейзер. Особое значение имеют сборники научных трудов предметных конференций. Однако необходимо отметить тезисность изложения материала в такого рода источниках, неполноту освещения различных аспектов исследуемой темы. Иные же формы научно-аналитических подборок датируются серединой 90-х годов XX столетия, что означает неизбежное старение их нормативно-правовой основы.

Наряду с этим, следует указать на более чем скромное освещение непосредственно сферы международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ в монографических исследованиях. Отчасти такое положение дел объясняется наследием СССР: исследования в данной области сводились к рассмотрению международных отношений как таковых, лишь иногда предпринимались попытки выделить в этих отношениях особую роль республик, например в работе И.Ф. Моторина. Образование Российской Федерации и формирующаяся в этой связи новая законодательная база вызвали к жизни необходимость обобщения и научного осмысления законодательной практики. Учитывая несомненную важность имеющихся на настоящий момент работ по тематике

диссертации, тем не менее, можно выделить ряд характерных пробелов в теоретической науке конституционного права по вопросу об осуществлении субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей. Во-первых, имеющиеся на данный момент работы, в частности, ФА. Бузуртановой, Г.В. Игнатенко, Г.И. Курдюкова, В.В. Пустогарова, Ю.И. Федорова и других, ориентированы на международное публичное право и рассматривают международно-правовой статус либо федерации в целом, либо ее субъектов с позиций именно этой системы права. Во-вторых, другой пласт теоретических трудов, включая диссертационные исследования и учебно-методическую литературу, носит больше экономический (В.В. Комаров, СИ. Лопатин, В.В. Толстошеее) либо политологический характер (М.Ю.Алексеев, Г.В. Козлова). В-третьих, среди научных трудов по конституционному праву при отсутствии комплексных монографических исследований преобладают статьи периодической печати (П.Н. Бирюков, А.Н. Кучер, Н.А. Сыродоев, Н. Филиппов). Имеющиеся же диссертационные работы по смежной конституционно-правовой проблематике (Т.П. Колпакова, Б.С. Семенов, В.Л. Толстых) оставляют без внимания ряд вопросов, представляющихся важными с точки зрения анализа и восполнения научно-теоретических (а в перспективе и правовых) пробелов.

Актуальность проблемы и недостаточная степень ее разработанности послужили основанием для выбора темы диссертационной работы.

Объектом диссертационного исследования выступает конституционно-правовое регулирование осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами Российской Федерации.

Предметом исследования, с учетом регионального аспекта Дальнего Востока, выступают международные и внешнеэкономические связи субъектов РФ и, как следствие, принципиальные теоретические основы их осуществления, проблемы эффективности конституционно-правового регулирования сквозь призму используемых форм и методов осуществления внешних связей и механизма координации. При этом внимание уделяется как выявленным закономерностям, тенденциям, так и законодательным пробелам, нуждающимся в рассмотрении и

соответствующей регламентации.

В качестве целей диссертационного исследования выступает комплексный анализ и теоретическое осмысление конституционно-правовых основ осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей с иностранными партнерами, а также выработка рекомендаций по совершенствованию конституционно-правового механизма реализации исследуемого полномочия Дальневосточных субъектов РФ с учетом выявленных характеристик и закономерностей. Для достижения данной цели автор поставил следующие задачи:

1) проанализировать положения национальной и зарубежной
научной правовой доктрины для решения вопроса о возможности
субъектов федерации самостоятельно осуществлять внешние связи;

2) исследовать конституционно-правовые нормы Российской
Федерации на предмет решения проблемы международной
правоспособности субъектов РФ, а также положения законодательства
субъектов РФ по этому вопросу;

3) выявить правовые принципы осуществления субъектами РФ
международных и внешнеэкономических связей, классифицировать их и
определить теоретическое и практическое значение;

4) дать оценку права на осуществление международных и
внешнеэкономических связей субъектами РФ с точки зрения
эффективности конституционно-правового регулирования механизма его
реализации;

5) выстроить типологию внешних связей субъектов РФ, определить
законодательно очерченные и реализуемые на практике формы и методы
осуществления международных и внешнеэкономических связей
субъектами РФ;

6) рассмотреть стадии координационного механизма осуществления
субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей, а также
уделить внимание мерам ответственности органов государственной
власти субъектов РФ при их осуществлении;

7) сформулировать выводы и предложения для совершенствования и
повышения эффективности применения законодательства,

регламентирующего вопросы закрепления и реализации внешних связей субъектами РФ.

Кроме того, общей задачей для всех разделов диссертационного исследования является выявление проблемных моментов теории и законодательной практики конституционно-правового регулирования федеративных отношений в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, а также поиск возможных вариантов дополнения концептуальных и законодательных положений.

Теоретико-методологическая база диссертационного

исследования

С учетом необходимой для познания оценки уже известных научных достижений в качестве теоретической основы диссертационного исследования выступают две группы источников: 1) работы, посвященные проблемам реализации предметов совместного ведения РФ и ее субъектов, в том числе в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, а также научные труды отечественных и зарубежных ученых-конституционалистов по общим вопросам теории федерализма, разграничения предметов ведения и полномочий; 2) нормативно-правовая база: Конституция РФ, федеральные законы РФ, указы Президента РФ и постановления Правительства РФ, конституции (уставы) субъектов РФ, законы и иные нормативно-правовые акты субъектов РФ, судебные решения, договоры (соглашения) между РФ и субъектами о разграничении предметов ведения и полномочий, государственные концепции (внешней политики, приграничного сотрудничества и др.), а также соответствующие международные правовые акты.

При изучении конкретных вопросов диссертант опирается на исследования смежных с конституционным правом наук, в том числе международного публичного права, международного частного права, теории государства и права, истории государства и права, экономической теории, социологии, политологии, философии. В этой связи проведенное диссертационное исследование носит комплексный, системный характер и направлено на осмысление, оценку эффективности конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов России, а также на выявление основных тенденций и перспектив осуществления внешних

связей субъектами Дальнего Востока.

Методологическую основу диссертационного исследования, то

есть инструментарий, позволяющий расширить сферу знания, составляет комплекс взаимодополняющих методов научного познания, среди которых: общенаучный - метод диалектического материализма; частно-научные: 1.Формально-юридический, для анализа форм закрепления правовых норм, учитывая, что forma legalis - forma essentialis (юридическая форма есть существенная форма). 2. Конкретно-социологический, так как исследованию подвергается определенная сфера общественных отношений. 3. Сравнительно-правовой, применение которого продиктовано целесообразностью сравнения не только норм различных правовых актов, но и научной значимостью сопоставления точек зрения правоведов и научных правовых школ. 4. Правового моделирования, обусловленный необходимостью формулирования новых правовых норм. 5. Историко-правовой используется автором при необходимости проследить генезис того или иного правового явления, понятия во времени. 6. Статистический призван сыграть свою роль при аргументации тех или иных положений диссертационной работы. 7. Применение всех перечисленных методов эффективно лишь при взаимосвязи их с логическим методом, который необходим для получения адекватных выводов и придания научному исследованию завершенности.

Научная новизна диссертационного исследования заключается,

прежде всего, в решении главной задачи - анализе конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации и оценке его эффективности. Используя комплексный подход при написании диссертационной работы, автор отметил недостаточность теоретических исследований науки конституционного права по указанной теме, в то время как смежные отрасли научного знания обладают рядом исследований по конкретным вопросам (к примеру, политология, экономика, международное частное право и др.). В этой связи рассмотрение внешних связей субъектов России с позиций конституционного права РФ при учете новейших законодательных изменений в исследуемой сфере представляется новым и достаточно значимым. Кроме того, анализируя конкретные формы и

методы осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей, регулируемых конституционным правом, диссертант впервые исследует региональный аспект, очерченный Дальним Востоком России. Следует отметить, что автор, опираясь на комплекс теоретических достижений конституционно-правовой науки в области федеративных отношений, указал, что разграничение предметов ведения и полномочий в области международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ есть, прежде всего, отражение федеративных начал современного российского государства.

Принимая во внимание не тождественность целей теоретической и прикладной частей диссертации, автор сориентировал теоретическую составляющую диссертационной работы на выявление основных принц ипов развития федеративных отношений в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, выработку определенной концепции, уточнение научных категорий, понятий и введение в оборот новых. При этом отмечается комплексный характер - исследования, выраженный в: 1) использовании широкого массива нормативно-правового материала, в том числе смежных областей конституционного права; 2) апеллировании к комплексу научных положений различных областей научного знания; 3) совокупном использовании концептуальных положений науки конституционного права и законодательной практики их воплощения.

Автор диссертационного исследования отмечает отсутствие
теоретических исследований по вопросу о принципах осуществления
международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ и в этой
связи впервые в теории конституционного права РФ подчеркивает
практическую значимость' и императивность названных правовых
принципов и предлагает их авторскую классификацию. Наряду с этим,
диссертант впервые предпринимает попытку оценить эффективность
конституционно-правового регулирования международных и
внешнеэкономических связей субъектов РФ, то есть результативность
конституционно-правовых средств - нормативных и

правоприменительных актов федерального и регионального уровней.

В диссертационной работе были проанализированы существующие

концепции о международно-правовом статусе субъектов федерации, и была отмечена невозможность безоговорочного восприятия той или иной концепции в силу особенностей субъектного состава Российской Федерации. В этой связи автором диссертации четко сформулированы концептуальные положения, которые целесообразно отразить в официальной государственной доктрине Российской Федерации.

В диссертации указывается на неоднозначность категориального аппарата. Автор отмечает, что наряду с закреплением в федеральном законодательстве права на осуществление международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ отсутствует правовая норма о самостоятельности субъектов РФ. Данное обстоятельство имеет особое практическое значение, так как использование термина «самостоятельность» (то есть независимость от кого-либо, осуществление действий собственными силами, без посторонних влияний, без чужой помощи) в ряде нормативных правовых актов субъектов РФ исключает возможность координации, которая предписана Конституцией РФ. Также диссертант подчеркивает принципиальность различного понимания конституционно закрепленных понятий «международные и внешнеэкономические отношения» и «международные и внешнеэкономические связи» в зависимости от адресатов, субъектов правоотношений. Кроме того, в диссертации подчеркивается отсутствие законодательного определения понятия «координация международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ» и предпринимается аргументированная попытка примирить указанное понятие со смыслом предмета совместного ведения, к которому она относится. Автор указывает на объективный характер координации, закрепленной в Конституции РФ, и предлагает свое определение понятия, обосновывает введение его в предложенном виде в федеральный закон.

Прикладная часть диссертационной работы имеет своей целью на практике апробировать методологические достижения науки, а также выработать ряд практических рекомендаций. С этих позиций автором исследован механизм координации международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, не нашедший отражения в отечественных исследованиях по конституционному праву. Комплексный

анализ конституционно-правовых норм позволяет автору выделить ряд форм координации внешних связей субъектов РФ, сделать вывод об их включенности в общий механизм координации. Наряду с этим диссертант выделяет относительно обособленные стадии координационного механизма и очерчивает круг проблем, могущих возникнуть на том или ином этапе координации. Кроме того, подчеркивая принципиальную практическую значимость вопросов ответственности, автор обосновывает деление ответственности: за выполнение соглашений субъектов РФ с иностранными партнерами и за несоответствие таких соглашений внутреннему конституционному законодательству и общепризнанным нормам и принципам международного права.

В работе находит отражение такая практическая сфера приложения международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ как типология внешних связей субъектов РФ, а также практические методы и формы осуществления субъектами Дальнего Востока РФ международных и внешнеэкономических связей. Диссертант самостоятельно, основываясь на принципиальных общетеоретических положениях правовой науки, производит размежевание форм и методов осуществления внешних связей субъектами РФ. При этом впервые выделены также и разновидности методов осуществления внешних связей, что имеет принципиальное практическое значение, позволяя, руководствуясь соображениями целесообразности, эффективно использовать те или иные способы для достижения определенных результатов.

Теоретическая и практическая значимость результатов диссертационного исследования определяются актуальностью поднятых в диссертационной работе проблем и новизной подходов к их решению. Проведенное исследование систематизирует теоретические достижения науки конституционного права, что создает основу для определения новых теоретико-правовых категорий, уточнения и дополнения официальной государственной доктрины. Комплексный анализ нормативных предписаний российского конституционного права позволяет сформулировать ряд практических рекомендаций. Совокупность теоретических и прикладных результатов может быть использована при совершенствовании законодательной базы РФ и

субъектов РФ в целях повышения эффективности конституционно-правового регулирования осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ. При этом отдельные концептуальные положения диссертационного исследования могут быть учтены в процессе реализации внешнеполитического курса России в целом.

Проведенное диссертационное исследование имеет и учебно-методологическое значение, выражающееся в возможности использования его положений при чтении общего курса конституционного права РФ, специальных курсов по международным и внешнеэкономическим связям субъектов РФ, а также при подготовке курсов смежных дисциплин.

С учетом поставленных цели и задач, руководствуясь соображениями актуальности и новизны проведенного исследования, на защиту выносятся следующие основные положения:

1.              Федеративная    природа    Российского    государства    наряду    с
возможностью   ' субъектов      РФ      осуществлять      международные      и
внешнеэкономические связи, самореализовываться в рамках собственной
компетенции обусловливает проблему разграничения полномочий между
органами власти РФ и субъектов РФ. В данном контексте особое звучание
приобретает       однозначность       подходов,       легитимность       способов
размежевания        компетенции        в        сфере        международных        и
внешнеэкономических связей и согласованность в ее реализации.

2.              Особенности    государственно-правовой    природы    субъектного
состава    России    не    позволяют    безоговорочно    воспринять    одну    из
существующих концепций о международно-правовом статусе субъектов
федерации.       В      результате      анализа      и      последующего      синтеза
концептуальных     положений     можно     выделить     ряд     особенностей
международно-правового   статуса субъектов   Российской Федерации:    1)
внешняя   обособленность;   2)   персонификация   (выступление   вовне   в
качестве единого лица);   3)   способность вырабатывать и осуществлять
персонифицированную    волю;    4)    отсутствие    внешнего    суверенитета,
международной      правосубъектности;       5)      очерченная      внутренним
конституционным законодательством обособленная компетенция в сфере
международных   и   внешнеэкономических   связей;    6)   обладание   всей

полнотой государственной власти по собственным предметам ведения при сохранении территориальной (государственной) целостности Российской Федерации; 7) собственные бюджетные средства, обособленное имущество; 8) возможность беспрепятственного заключения двусторонних соглашений неполитического характера с иностранными партнерами, а также участия в «рамочных» («зонтичных») соглашениях.

3. Категориальный аппарат российского законодательства содержит
принципиальные   пробелы,   мешающие рациональному распределению
полномочий в области внешних связей субъектов РФ. В этой связи в
диссертации предлагаются авторские трактовки понятий «международные
и        внешнеэкономические       отношения»,        «международные        и
внешнеэкономические   связи»,    «правовые   принц ипы   осуществления
субъектами    РФ    международных    и   внешнеэкономических   связей»,
«самостоятельность», «координация» внешних связей,   «эффективность
конституционно-правового регулирования».

4.    Диссертант   определяет,, правовые   принц ипы   осуществления
субъектами         Российской         Федерации         международных         и
внешнеэкономических связей как отправные   (концептуальные)   идеи,
воплощенные   в   нормах   права в   виде руководящих   (императивных)
постулатов,       позволяющие      субъектам      Российской      Федерации
осуществлять,   развивать    и    поддерживать    связи    с    субъектами,
административно-территориальными единицами и органами иностранных
государств,    а   также    со    специальными    органами    международных
организаций     при    соблюдении     суверенитета    и     государственной
(территориальной) целостности Российской Федерации. В этом смысле
автор предлагает использование ряда конкретных мер для повышения
эффективности    реализации     правовых     принципов     осуществления
субъектами России внешних связей.

5. Исследование конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ вскрывает проблему оценки его эффективности с позиций определенности, однозначности конституционно-правовых предписаний, единообразия формулирования норм конституционного права, полноты охвата средствами конституционно-правового регулирования осуществления

международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ, степени реализации императивов соответствующих правовых принц ипов. В данном смысле средства конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов РФ (включая федеральные и региональные) нельзя назвать эффективными. Автор подчеркивает насущную потребность не только в систематизации, упорядочивании законодательства (в широком смысле) в сфере внешних связей субъектов Российской Федерации, но и указывает на необходимые меры по формированию юридически чистого, грамотного, однозначного, доступного для восприятия законодательного массива.

6.          В диссертации используется комплексный подход к анализу
механизма координации, к определению координационных форм. С этой
позиции автором, во-первых, сформулировано понятие координации,
предложено   внести    его    в    Федеральный    закон    «О    координации
международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской
Федерации», во-вторых, обозначены относительно обособленные стадии
координационного   механизма,   а   именно:      подготовка   соглашения,
согласование проекта соглашения, заключение, выполнение соглашения.
Диссертант применяет подобное деление в целях эффективного поиска и
устранения проблем правового и организационного характера, имеющих
место в процессе координации внешних связей субъектов РФ. Наряду с
этим особое внимание в диссертации уделено мерам ответственности с
делением на конституционно-правовую - за несоответствие соглашений
субъектов       РФ      с       иностранными       партнерами       внутреннему
конституционному законодательству (отмена нормативно-правового акта
субъекта,      роспуск     законодательного     органа     субъекта     России,
предупреждение     Президента     Российской     Федерации,     выражение
недоверия   Главе Администрации,   Правительства субъекта России)   и
отраслевую - за невыполнение или ненадлежащее выполнение указанных
соглашений (ответственность Российской Федерации в случае гарантий
или с согласия Правительства Российской Федерации, ответственность
субъектов   России   определяется   непосредственно   в   соглашении   по
договоренности с иностранными партнерами).

7. Отраженные в различных источниках конституционного права

практические формы и методы осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей в целях большей наглядности анализа отграничены автором друг от друга. При этом в диссертации обозначены виды методов осуществления внешних связей с точки зрения целесообразности использования, расстановки приоритетов, предпочтений. Наряду с этим диссертант акцентирует внимание на необходимости обеспечения функционирования механизма федеральной поддержки, не имеющего в настоящее время должного применения. Апробация результатов диссертационного исследования Диссертационная работа выполнена на кафедре государственно-правовых дисциплин Дальневосточного юридического института МВД России.

Основные теоретические выводы и положения диссертации получили апробацию в форме:

1) обсуждения на заседании кафедры государственно-правовых
дисциплин Дальневосточного юридического института МВД России;

2) применения в учебном процессе при подготовке и проведении
учебных занятии по курсу конституционного права России в ДВЮИ МВД
России и ВСИ МВД России;

3)      выступлений      на      межрегиональных      и      международных
конференциях и «круглых столах», в том числе узкой направленности, в
Дальневосточном    юридическом    институте    МВД    России,    Восточно-
Сибирском     институте     МВД     России,     Дальневосточной     академии
государственной    службы,     МГУ    им.     адм.     Г.И.     Невельского,     во
Владивостокском государственном университете экономики и сервиса, в
Дальневосточном государственном техническом университете;

4)     доклада     «Концептуально-правовые     основы     разграничения
полномочий в области международных и внешнеэкономических связей»
на   межрегиональной   научно-практической   конференции   «Актуальные
проблемы       развития       федеративных       отношений       и       местного
самоуправления» в Правительстве Хабаровского края;

5) публикации научных статей в «Вестнике ДВЮИ МВД России»,
сборниках научных трудов; публикации тезисов научных докладов в
сборниках материалов научно-практических конференций и «круглых

столов».

Структура диссертации и ее содержание обусловлены целями и задачами исследования. Работа включает в себя введение, три главы, разделенные на шесть параграфов, заключение, библиографический список литературы и приложения.

Краткое содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы исследования; характеризуется состояние теоретической разработанности проблемы; определяются объект и предмет исследования; формулируются цели и задачи; раскрываются научная новизна и теоретико-практическая значимость выполненной работы.

Первая глава диссертационного исследования «Теоретические основы осуществления субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей» состоит из двух параграфов и посвящена рассмотрению концептуальных положений, формирующих необходимое представление об исследуемом объекте.

В первом параграфе «Особенности международно-правового статуса субъектов Российской Федерации» диссертант исходит из необходимости системного анализа существующих научных концепций по исследуемому вопросу и: а) определяет основные категории и понятия, б) обстоятельно рассматривает подходы к сущности международной правосубъектности: традиционный, исходящий из правила о наличии или отсутствии суверенитета у субъекта международного права и нетрадиционный, освобождающий понятие субъекта международного права от требования независимости, самостоятельности.

В диссертации отмечается невозможность однозначного восприятия того или иного подхода (и их внутренних концепций) в российских условиях и формулируются основные концептуальные положения, свойственные отечественной науке и законодательной практике, характеризующие особенности международно-правового статуса субъектов Российской федерации: требующие официального объединения: 1) внешняя обособленность; 2) персонификация

(выступление вовне в качестве единого лица); 3) способность вырабатывать и осуществлять персонифицированную волю; 4) отсутствие внешнего суверенитета; 5) не являются субъектами международного права, соглашения субъектов Российской Федерации не рассматриваются как международные обязательства; 6) очерченная внутренним конституционным законодательством обособленная компетенция в сфере' международных и внешнеэкономических связей; 7) обладание всей полнотой государственной власти по собственным предметам ведения при сохранении территориальной (государственной) целостности Российской Федерации; 8) собственные бюджетные средства, обособленное имущество; 9) возможность беспрепятственного заключения двусторонних соглашений неполитического характера с иностранными партнерами, а также участия в «рамочных» («зонтичных») соглашениях.

Автор критически относится к предложениям ряда отечественных правоведов урегулировать международный статус субъектов федерации при помощи международной конвенции. В обоснование своей позиции диссертант приводит следующие доводы: 1. В силу государственной специфики невозможно и вряд ли обосновано унифицировать федеративные отношения в области внешних связей субъектов федераций в общемировом масштабе. 2. Автору представляется неоднозначной попытка признать субъекты федерации субъектами международного права в силу явного противоречия принципу федерализма: произойдет не уравнивание субъектов РФ в их правах и возможностях, а уравнивание их с самой Российской Федерацией, переход к конфедерации. 3. Действие международно-правовых норм обусловлено ратификацией (одобрением) со стороны Российской Федерации, то есть изначально приоритетными являются нормы национального права. 4. Диссертант исходит из оправданности лишь такого международно-правового регулирования, которое направлено на формирование адекватного отношения различных государств к субъектам федерации. Учитывая, что складывающаяся практика двусторонних соглашений как между государствами в отношении их субъектов, так и между самими субъектами федерации с иностранными партнерами доказывает признание правоспособности субъектов федерации, особое значение имеет отрицание тезиса о

суверенитете субъектов федерации как основной предпосылки международной правосубъектности.

Во втором параграфе «Правовые принципы осуществления субъектами России международных и внешнеэкономических связей» автор отмечает, что правовыми принципами осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей выступают отправные (концептуальные) идеи, воплощенные в нормах права в виде руководящих (императивных) постулатов, позволяющие субъектам РФ осуществлять, развивать и поддерживать связи с иностранными государствами (их административно-территориальными единицами) при соблюдении суверенитета и государственной (территориальной) целостности Российской Федерации.

Диссертант подчеркивает императивный характер правовых принципов осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей и обращает внимание на их синхронизирующую роль, а именно: 1) являются показателем эффективности правотворческой и правоприменительной практики федеральных и региональных органов власти; 2) координируют механизм конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов России; 3) способствуют формированию правового мышления и правовой культуры в исследуемой области.

Беря за основу сферу общественных отношений, диссертант выделяет следующие группы правовых принципов осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ: 1) принципы государственного устройства (универсальные), 2) принципы разграничения предметов ведения и полномочий; 3) специальные принципы осуществления международных и внешнеэкономических связей; 4) принципы международного публичного экономического права.

Анализ правовых принципов позволяет автору выявить проблеы законодталеьства, мешающие реализации правовых принципов в практике осущетслвения международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ. В этой связи в диссертации автор приводит конкретные предложения по устранению недостатков правового регулирования, в частности: - поручить уполномоченным органам субъектов Российской

Федерации (конституционным (уставным) судам, судам общей юрисдикции в рамках их полномочий, иным правоохранительным органам) производить проверку (включая превентивную) соглашений субъектов Российской Федерации об осуществлении внешних связей на предмет соответствия Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству, международным договорам Российской Федерации, соблюдения (неущемления) законных интересов иных субъектов Российской Федерации; - организовать ведение в субъектах Российской Федерации общедоступных банков информации об осуществлении тем или иным субъектом Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей, с последующим расширением до общефедерального масштаба; - обратить внимание органов государственной власти субъектов Российской Федерации на невозможность перераспределения полномочий иначе, чем путем специального соглашения о передаче части полномочий, а также указать на необходимость соблюдения формы и структуры (содержания) внутрифедеративных договоров, касающихся предметов ведения и полномочий, а именно: подчеркнуть необходимость указания в тексте договора конкретных прав и обязанностей, условий и порядка передачи осуществления части полномочий (в том числе порядок их финансирования), срока действия, порядка продления и расторжения договора, оснований и мер ответственности и иных вопросов, связанных с исполнением договора; - в Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации» закрепить положение о необходимости защиты законных прав и интересов субъектов Российской Федерации при заключении международных договоров Российской Федерации, в частности, восполнить правовые пробелы в механизме согласования интересов Российской Федерации и субъектов Российской Федерации по пересекающимся предметам ведения и полномочиям; - ввести в действие системы мер конституционно-правовой ответственности органов государственной власти субъектов Российской Федерации (а в законодательно определенных случаях и Российской Федерации) за несоответствие соглашений об осуществлении внешних связей субъектами Российской Федерации Конституции, федеральному

законодательству, международными договорам Российской Федерации; -сформировать механизм (перечень мер, условия, порядок и способы их применения, уполномоченные органы) содействия органов власти Российской Федерации органам власти субъектов Российской Федерации в осуществлении субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей.

Вторая глава «Вопросы конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» призвана осветить проблемы эффективности (действенности) конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ посредством анализа правовых норм федерального законодательства и законодательства субъектов России.

В первом параграфе «Эффективность конституционно-правового регулирования осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами Российской Федерации» автор, исходя из презумпции международно-правового статуса субъектов РФ, исследует федеральный уровень конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, то есть специально-юридическое воздействие конституционного права на указанную сферу деятельности. Под эффективностью конституционно-правового регулирования осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей диссертант понимает результативность правового инструментария (конституционно-правовых средств), в основу оценки эффективности которого, по мнению автора необходимо положить такие категории как определенность, однозначность правовых предписаний, единообразие формулировок правовых норм, полнота охвата средствами конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов • РФ. Исследованию подверглись проблемы законодательного определения международно-правового статуса субъектов РФ, а также объема полномочий в области осуществления международных и внешнеэкономических связей.

Автор отмечает, что международная активность субъектов РФ включает в себя участие в заключении и выполнении международных

договоров РФ и собственно международные и внешнеэкономические связи. При этом диссертант подчеркивает отсутствие в законодательстве определения понятия «международные и внешнеэкономические связи», его отграничения от «международных и внешнеэкономических отношений». Фрагментарность категориального аппарата, по убеждению автора, существенным образом влияет на эффективность нормативно-правового регулирования размежевания компетенции органов власти РФ и ее субъектов, определения пределов ее объема.

В работе обращается внимание на то, что система российского законодательства не содержит нормативно-правового акта, закрепляющего международно-правовой статус (международной правоспособности в частности). Нормы Конституции РФ и федерального законодательства лишь презюмируют его, опуская при этом вопрос о самостоятельности субъектов РФ. Принимая во внимание концепцию о приоритете федерального законодательства перед региональным в вопросе определения международно-правового статуса субъектов РФ и официальную позицию Конституционного Суда РФ, диссертант заключает, что законодательство субъектов РФ, определяющее их международную правоспособность, ее сущность и объем не соответствует Конституции РФ, выходит за рамки собственно компетенции субъектов РФ. Кроме того, диссертант полагает, что закрепление самостоятельности субъектов РФ в понимании утверждения их суверенитета недопустимо с точки зрения использования самого понятия и, более того, с позиций фактического содержания полномочий субъектов в сфере внешних связей.

В ходе проведенного исследования автор приходит к выводу о недостаточной эффективности федерального уровня конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей. Несмотря на наличие ряда федеральных законов в названной сфере, отсутствует единый подход к пониманию границ и обьема полномочий по предмету совместного ведения.

Автор указывает на наличие комплекса конституционно-правовых средств в регулировании внешних связей субъектов РФ, несущих различную функциональную нагрузку: указы Президента РФ,

постановления Правительства РФ (включая утверждение государственных концепций РФ); постановления, определения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ; ведомственные нормативно-правовые акты. В этой связи диссертант отмечает целесообразность не только унификации нормативно-правового массива, но и его инкорпорации с последующей консолидацией.

Во втором параграфе «Регулирование осуществления международных и внешнеэкономических связей в законодательстве субъектов Российской Федерации» автор анализирует нормативно-правовые акты субъектов Дальневосточного федерального округа в целях оценки эффективности их регулятивной способности, действенности.

В работе отмечается фрагментарность правового регулирования (присущая и федеральному уровню) вопросов, касающихся международно-правового статуса субъектов РФ. В целом по России положения конституционных актов субъектов РФ по вопросу об международно-правовом статусе складываются в достаточно разнообразную картину: от признания полной международной правосубъектности до закрепления частичной международной правоспособности. При этом, опираясь на федеральное законодательство и судебную практику, диссертант подчеркивает несоответствие Конституции РФ тех положений конституций (уставов) субъектов РФ, которые содержат указание на самостоятельность субъекта РФ во внешней сфере, как на признак суверенитета и международной правосубъектности. Наиболее предпочтительным представляется использование формулировок, отражающих специфику субъекта международной деятельности (к примеру, хозяйствующий субъект) в отношении которого применение термина «самостоятельность» является правомерным. Вместе с тем, автор отмечает, что отсутствие спорных формулировок в законодательстве субъектов РФ не позволяет говорить о его юридической чистоте. Наиболее ярким показателем выступает степень соответствия содержания нормативно-правовых актов субъектов РФ Конституции РФ, федеральному законодательству в вопросе определения объема компетенции в сфере международных и внешнеэкономических связей. В этом контексте диссертантом замечено, что правовые границы

полномочий субъектов РФ в области внешних связей очерчиваются в конституционных актах субъектов РФ в единичных случаях, тогда как конкретные правомочия, включая формы осуществления внешних связей, не указаны вообще. В определенной степени вопрос о компетенции субъектов РФ при осуществлении международных и внешнеэкономических связей решается в федеральном законодательстве, однако его нельзя назвать исчерпывающим. Предметные же законы субъектов РФ регулируют процедурные вопросы заключения, расторжения, согласования договоров (соглашений) о международных и/или внешнеэкономических связях, обходя вниманием конкретные формы и методы осуществления внешних связей. По мнению автора, такое положение дел нельзя считать удовлетворительным, так как результатом является очерчивание полномочий субъектов РФ посредством норм внутригосударственных предметных соглашений либо подзаконных нормативно-правовых актов субъектов РФ. Наряду с этим диссертант подчеркивает необходимость правового регулирования и иных принципиальных моментов, включая: 1) применение мер юридической ответственности за несоответствие соглашений субъектов РФ о международных и внешнеэкономических связях Конституции РФ, федеральным законам, международным договорам России, конституции (уставу) субъекта РФ; 2) обязанность и обязательность превентивной экспертизы министерствами (ведомствами) субъектов РФ нормативно-правовых актов и соглашений последних в сфере внешних связей, в том числе на предмет соблюдения прав и законных интересов иных субъектов РФ; 3) создание специализированных банков данных (в том числе соглашений) и обеспечение доступа к ним.

Третья глава «Проблемы осуществления субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей (на примере Дальнего Востока)» выстроена в соответствии с необходимостью осветить ряд практических вопросов исследуемой темы, а именно проанализировать механизм координации внешних связей субъектов РФ, а также выделить типы и формы внешних связей субъектов России и методы их осуществления.

В первом параграфе «Координационный механизм осуществления

субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей» диссертант исследует законодательство Российской Федерации и отмечает отсутствие определения понятия «координация». Вместе с тем диссертант разделяет персональную и объективную координацию, руководствуясь сущностными характеристиками содержания понятия. Исходя из смысловой трактовки норм федерального законодательства, автор приходит к выводу об объективном характере координации международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, закрепленной в п.«о» ст.72 Конституции РФ.

В работе предлагается устранить законодательную неопределенность предмета совместного ведения путем: 1) конституционных изменений: включение в ст. 71 Конституции РФ предмета ведения РФ в виде координации внешних связей субъектов РФ и устранение объективности координации либо изменение в п.«о» ст.72 Конституции РФ «координации» на «взаимодействие», содержащее в том числе и координацию в объективном понимании и предполагающее согласованность, взаимоотношения по принц ипу обратной связи; 2) законодательных изменений: формулирование понятия координации в объективном смысле и внесение соответствующего дополнения в ст.1 Федерального закона от 04.01.1999 г. № 4-ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации», где под координацией международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ следует понимать управленческое воздействие уполномоченных органов государственной власти субъектов Российской Федерации и нормативно-правовое воздействие органов государственной власти Российской Федерации на общественные отношения в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации.

Рассматривая законодательно закрепленный механизм координации внешних связей субъектов РФ, автор самостоятельно выделяет его характерные стадии: подготовка соглашения, согласование проекта соглашения, заключение, выполнение соглашения. При этом диссертант отмечает лаконичность ряда процедурных моментов и нерешенность

некоторых вопросов, в том числе на какой именно стадии координационного механизма осуществляется проверка соглашений на предмет соответствия Конституции РФ, федеральному законодательству, внутригосударственным договорам (соглашениям), конституциям (уставам) субъектов РФ, ненарушения законных интересов других субъектов России. Автор предлагает проводить соответствующую проверку на стадии согласования проекта соглашения, когда в процесс коорднации вступают федеральные органы власти.

В диссертационной работе акцентируется внимание на актуальности вопроса о юридической ответственности в области внешних связей субъектов РФ. При этом диссертант выделяет, во-первых, ответственность за невыполнение обязательств по соглашениям с иностранными партнерами. При этом отмечается, что четкие рамки ответственности России и субъектов РФ по обязательствам последних до конца не определены, указывается на насущную необходимость конституционно-правового регулирования данной проблемы. Во-вторых, автор выделяет ответственность за несоответствие соглашений субъектов Конституции РФ и федеральному законодательству, а также конституциям (уставам) субъектов РФ. Диссертант обращает внимание на отсутствие соответствующих адресных норм в российском законодательстве и в этой связи в качестве необходимой меры называет включение в состав группы по подготовке проекта соглашения компетентных специалистов-правоведов и повышение их ответственности (регламентация такого рода деятельности должна осуществляться правовыми актами субъекта). Наряду с этим в диссертации подчеркивается целесообразность активизации: 1) деятельности уполномоченных лиц по проверке конституционности соглашений субъектов РФ с иностранными государствами и создания в этой связи конституционных (уставных) судов в субъектах РФ, 2) деятельности должностных лиц и органов государственной власти субъектов РФ по приведению соглашений об осуществлении внешних связей в соответствие с федеральными правовыми актами, 3) деятельности по адресному применению мер конституционно-правовой ответственности.

Во втором параграфе «Типология международных и

внешнеэкономических связей субъектов РФ, формы и методы их осуществления» диссертант обращает внимание на целесообразность придания постоянного и системного характера международной деятельности субъектов РФ и в этом контексте обозначает два типа внешних связей субъектов (с приграничными государствами и с иными государствами), а также выделяет их разновидности (торгово-экономические, научные и научно-технические связи, культурные, экологические и гуманитарные связи). Наряду с этим, диссертант подчеркивает практическую значимость разнообразных форм и методов осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами России.

Анализ положений федерального законодательства, договоров о разграничении предметов ведения и предметных соглашений в области международных и внешнеэкономических связей между органами государственной власти РФ и субъектов позволяет автору сделать вывод, что общей для всех типов и видов связей формой выступает заключение соглашений (поиск консенсуса, оформление официальных документов). Рассматривая формы осуществления международных и внешнеэкономических связей как внешнее выражение, результат, диссертант предлагает использовать определенный перечень этих форм. В качестве методов осуществления международных и внешнеэкономических связей в диссертации рассматриваются средства, способы осуществления внешних связей, которые в зависимости от преследуемой цели диссертант условно делит на методы, способствующие заключению соглашений с иностранными партнерами, и методы, направленные на реализацию заключенных соглашений.

В диссертации обосновывается позиция о самостоятельности субъектов РФ в выборе и использовании форм и методов осуществления международных и внешнеэкономических связей. Вместе с тем, в качестве основного условия осуществления внешних связей отмечено соответствие всех действий субъектов Конституции РФ, федеральному законодательству, договорам (соглашениям) о разграничении предметов ведения и полномочий, а также международным обязательствам РФ, общегосударственному внешнеполитическому курсу, принц ипам

федерализма и демократии. Наряду с этим, автор акцентирует внимание на возможности делегирования полномочий, (в том числе в сфере внешних связей) только на основе специальных соглашений о передаче полномочий и только в отношении конкретных полномочий, но не предметов ведения.

В диссертации исследуются конкретные практические формы и методы осуществления Дальневосточными субъектами РФ внешних связей. При этом к числу наиболее результативных форм отнесено создание свободных экономических зон или зон коммерциализации российских технологий (включая технопарки, технологические инкубаторы и научно-производственные комплексы наукоградов). В этой связи диссертант делает акцент на необходимости разработки конкретных организационно-правовых механизмов, создающих условия для совместной с зарубежными партнерами коммерциализации технологий, в том числе с организациями-грантодателями, частными и государственными фондами зарубежных стран. Автор, отмечая привлекательность богатых природных ресурсов российского Дальнего Востока для государств АТР, обосновывает переход от совместных предприятий на глобальный уровень путем создания транснациональных корпораций и компаний. Однако такие широкомасштабные отношения требуют и соответствующей институциональной базы, поэтому наряду с созданием необходимого законодательства следует принять соответствующие меры по формированию свободных экономических зон, по созданию таможенных союзов, системы гарантий иностранных капиталовложений, по развитию страхового дела, по унификации налогового законодательства и норм таможенной и пограничной политики.

Исследовав широкий спектр форм и методов осуществления субъектами РФ внешних связей и учитывая их потенциал (включая, экономический, научный, инновационный), автор приходит к выводу о целесообразности создания эффективной системы государственной научно-технической экспертизы. Более того, диссертант стоит на позиции необходимости налаживания мониторинга сотрудничества в региональном разрезе и, соответственно, выявления возможностей

подключения субъектов РФ к международным программам и проектам в целях оперативного информирования и стимулирования региональных структур.

В заключении диссертант подводит итоги проведенного исследования, формулирует основные выводы и предложения по совершенствованию концептуальных и конституционно-правовых основ осуществления субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей.

В приложениях представлены табличные и схематические материалы, наглядно демонстрирующие те или иные аспекты темы диссертационного исследования.

Основные положения диссертационной работы изложены в следующих публикациях автора:

1.        Никитенко       Н.С.       Конституционно-правовые       основы
международных и   внешнеэкономических   связей   субъектов   России //
Интеллектуальный   потенциал   вузов   -   на развитие   Дальневосточного
региона    России// Материалы    межрегиональной    научно-практической
конференции. Ч.2. Хабаровск: Изд-во ДВАГС, 2003.0,3 п.л

2. Никитенко Н.С. Международные и внешнеэкономические связи
субъектов Российской Федерации как предмет конституционно-правового
регулирования // Вестник ДВЮИ МВД России. 2002. №2 (3). С. 37-44.
0,46п.л.

3.                    Никитенко     Н.С.       Эффективность      международных      и
внешнеэкономических     связей     субъектов      Российской      Федерации
(конституционно-правовой   аспект)   //   Материалы   V   Международной
конференции     студентов,     аспирантов     и     молодых     исследователей
«Интеллектуальный потенциал   вузов   -   на развитие Дальневосточного
региона России». 28-29 мая 2003 г. Кн. 5. Ч. I. Владивосток: ВГУЭС, 2003.
0,3п.л.

4. Никитенко Н.С. Правовые принципы осуществления
международных и внешнеэкономических связей субъектами Российской
Федерации: декларации или реальность? // Вестник ДВЮИ МВД России.
2003. № 2 (5). 0,35 п.л.

Никитенко Наталья Сергеевна

Конституционно-правовое регулирование международных

и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации (на примере Дальнего Востока)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Подписано в печать « У » ноября 2004 года Формат 60x84/16 Тираж 140 экз. Усл. печ. л. T/jL Заказ № 7оЗ

Издательство Дальневосточного государственного университета 690600, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Отпечатано в Издательско-полиграфическом комплексе ДВГУ 690600, г. Владивосток, ул. Алеутская, 56

Актуальность темы.

Общим местом уже стало утверждение ученых о возвращении религии в жизнь современных обществ. «Конец двадцатого века стал свидетелем повсеместного возрождения религий (la Revanche de Dieu)»¹ - ^{констати}ру^ет известный американский политолог Самюэль Хантингтон. При этом речь идет не только о возрождении влияния религии на частную жизнь, но и об усилении религиозного фактора в общественно значимой деятельности людей, в том числе политике. Новые реалии все настойчивее оспаривают понимание и некоторые формы реализации принципа разделения политики и религии, еще недавно существовавшие в демократических странах.

Однако было бы серьезной ошибкой полагать, что мы имеем дело с реанимацией старых моделей государственных религий. Религиозная плюралистичность общества, как правило, не отрицается, а суть выдвигаемых требований состоит не в том, чтобы отказаться от принципа светскости политики, а в том, чтобы скорректировать его секулярное прочтение, направленное на полное вытеснение религии из публичной сферы. Эта тенденция ставит современные демократии перед серьезным вызовом, который можно сформулировать следующим образом: будет ли современная демократия продолжать настаивать на секулярной модели политики и таким образом продолжать подвергаться атакам религиозно настроенных сил, или сможет отказаться от секуляризма и расширить свои рамки, чтобы они смогли вместить активность носителей религиозного сознания в политической жизни?

В любом случае сегодня очевидно, что отношения политики и религии не могут сохраняться в прежних формах. В современных демократических странах идет активный поиск новых путей взаимодействия этих двух сфер. Такой процесс наблюдается, например, в Европейском Союзе. В статье 52 раздела IV Конституции Европейского Союза постулируется необходимость построения

1 Хантингтон С. Столкновение цивилизаций/ СХантингтон. - М.: ACT, 2003. - 88 с.

2 с религиозными механизма «открытого, прозрачного и регулярного диалога» ^F

общинами. В 1980-е и 1990-е годы в договорах ЕС подобные положения не появились. В то же время в некоторых демократиях идут дискуссии или даже происходит отказ религиозных объединений от статуса государственной конфессии (Швеция, Норвегия, Финляндия, Великобритания).

Россия не является исключением из общемировых тенденций. Напротив, религиозное возрождение здесь проявляется даже в более ярких формах, что объясняется относительно недавним преодолением государственного атеизма, искусственно сдерживавшего развитие религиозной жизни в Советском Союзе. Предоставление религиозным организациям свободы в конце 1980-х годов позволило им быстрыми темпами наращивать свое присутствие в обществе. Этому способствовало и то обстоятельство, что в бывших советских странах религиозная вера пользовалась особым кредитом доверия, поскольку находилась в естественной оппозиции коммунистическим режимам.

Однако возвращение религии в общественную жизнь России поставило вопрос о ее взаимодействии с политической сферой на несколько иной основе, чем в западных странах, в которых происходят скорее эволюционные изменения, радикально не порывающие с традициями, установившимися в XX веке. В России же после развала СССР произошел принципиальный разрыв с советско-атеистическим подходом, господствовавшим на протяжении почти всего XX века, и начала выстраиваться абсолютно новая система взаимоотношений религии и политики, которая во многом представляется антиподом существовавшей советской модели. В то же время объявленное строительство демократии в России предполагает ориентацию этих отношений на определенные демократические нормы. Но готовых рецептов, как было отмечено, нельзя сегодня найти и в современном демократическом мире, так как прежние уже устарели, а новые еще находятся в процессе формирования.

2 Draft Treaty establishing a Constitution for Europe submitted to the European Countil Meeting in

Thessaloniki 20 June 2003 / Luxembourg: Office of official publications of the European communities, 2003. - 61 p.

Россия естественным образом оказывается втянутой в практические и теоретические дискуссии относительно необходимых изменений демократической модели, которые бы учитывали возросший уровень религиозности в современном обществе. Очевидно, что и в устоявшихся демократиях Запада, и в России, а так же во всех посткоммунистических странах, параллельно идет выработка новой модели отношений религии и политики. Поэтому было бы целесообразно отдельно рассмотреть российский опыт участия религии в политическом процессе, что позволит лучше понимать политические процессы, происходящие в нашей стране, а также сравнить их с изменениями в других государствах мира. Преобладающее влияние на формирование новых отношений политики и религии в России оказывает самая крупная религиозная организация - Русская Православная Церковь (далее -РПЦ), поэтому ее участие в политических процессах выбрано в качестве основного объекта изучения.

Степень разработанности проблемы.

На сегодняшний день в научной литературе существует ряд монографий и статей, посвященных общим теоретическим проблемам отношений политики и религии, а также различным аспектам присутствия православного фактора в политическом процессе современной России. В первую очередь следует назвать труды таких отечественных авторов, как О.Ю.Васильева, А.А.Красиков, Л.Н.Митрохин, Д.Е.Фурман.

Кроме того, в последнее время появились работы, в которых рассматриваются различные политизированные течения, возникающие внутри православной общины России. Анализу связи некоторых православных кругов с коммунистическим движением в 1990-е годы посвящена книга «Крест и молот» французской исследовательницы Л.Бовизаж. В 2003 году в свет вышла монография А.М.Верховского, в которой описаны проявления различного рода экстремизма, возникающего в православной среде. Серьезный теоретический анализ возникновения политических доктрин на основе православия в истории и современной России был проведен А.В.Митрофановой.

Однако эти работы не дают целостного представления о политической роли православия в России, так как сосредоточены на изучении его экстремистских направлений. Исследование экстремистских движений, оправдывающих насилие в отношении не принадлежащих к их кругу людей, выявляет только модель негативного участия православия в политике, в то время как православная традиция, так же как и другие религиозные традиции, создают практику приемлемого участия религии в политике. Выявление и дальнейшая поддержка приемлемых с точки зрения демократической практики моделей отношений религии и политики в каждом государстве и особенно для каждого значимого вероисповедания становятся важными задачами в условиях, когда политизированные религиозные группы представляют угрозу для безопасности государств и для сложившейся системы международных отношений в целом.

Другой род работ посвящен роли Русской Православной Церкви в политической сфере России. Весь накопленный материал можно разделить по следующим направлениям. Прежде всего, это исследования в области отношений государства и Церкви таких авторов, как П.Н.Дозорцев, И.А.Куницын, И.В.Понкин, Н.П.Трофимчук, прот.Владислав Цыпин. В этих работах первостепенное внимание уделяется понятию светскости государства и его реализации в различных сферах. В таком случае политика сводится исключительно к действиям государственного аппарата. Подобный угол зрения оставляет за скобками другие связи Церкви с миром политики.

Еще один вид работ вписывается в тему изучения роли РПЦ в формировании и функционировании смыслообразующего пласта российской политики. В данном случае роль идет о возможностях Церкви формировать представления о политике, как в ее онтологическом понимании, так и в качестве определенного политического курса. Эти возможности Церкви представляют важное значение для рассмотрения ее легитимирующей и мобилизационной роли в политическом процессе. В этом отношении настоящая диссертация опирается на работы, направленные на изучение символической

составляющей отношений религии и политики, которая была, в частности, исследована с помощью концепции «гражданской религии» В.Р.Легойдой, В.М.Сторчаком.

Важным направлением в отечественной науке в рамках изучения политического поведения российских граждан стали исследования взаимосвязи православных убеждений с политическими предпочтениями. В этом направлении необходимо упомянуть работы Б.В.Дубина, М.П.Мчедлова, исследования фонда «Общественное мнение», Российского независимого института социальных и национальных проблем.

Отдельный блок работ сформировался по теме «православие и демократия». Среди основных авторов необходимо назвать А.Б.Зубова, А.И.Крлежева, А.М.Салмина, А.В.Щипкова. Эти работы затрагивают проблему формирования содержательного наполнения участия РПЦ в политике. Также диссертация основывается на статьях и работах зарубежных ученых: М.Блоха, Ж.-П.Вилэма, Х.Казановы, Р.Рюзер, Ф.Фукуямы, Ю.Хабермаса, С.Хантингтона, Р.Шварц, М.Юргенсмейера, Я.Юкича.

Появлению отечественных исследований по религиозно-политической тематике способствовала заинтересованность, которую к ней проявили, как отечественные, так и иностранные научные центры. В 1996 году при МГИМО МИД России был основан научно-исследовательский центр «Церковь и международные отношения», который в 2000 году выпустил учебное пособие «Духовные основы мирового сообщества и международных отношений». В 2001 году Дипломатическая Академия МИД России провела научную конференцию «Религия и дипломатия», по результатам которой появился сборник с одноименным названием.

Из зарубежных фондов активную исследовательскую работу и обсуждение темы «религия и политика в Россию) проводили Московский центр Карнеги (США), фонд К.Аденауэра (ФРГ), Кестонский институт (Великобритания), Академия наук Финляндии. В результате исследовательской деятельности этих структур стала возможной публикация ряда работ, вводящих

в научный оборот важные статистические и эмпирические данные, характеризующие общую религиозную ситуацию в стране в различных измерениях, в том числе политическом .

Основными источниками для написания диссертации были Конституция Российской Федерации 1993 года, федеральные законы и другие государственные акты, которые регулируют деятельность религиозных организаций, Основы социальной концепции РПЦ (далее ОСК), документы церковных органов, отвечающих за внешнюю деятельность РПЦ, выступления, интервью, письма политических и церковных деятелей. Особое значение для данного исследования имели труды таких церковных деятелей, как Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

Новизна исследования заключается в попытке на основе представлений о демократических требованиях по поводу отношений религии и политики дать системное видение участия Русской Православной Церкви в политическом процессе современной России. Выше было отмечено, что в современной отечественной науке отсутствуют работы, в которых бы интегрировались все аспекты взаимодействия РПЦ с политической сферой. На наш взгляд, отсутствие подобных работ связано, в том числе с методологической проблемой, обусловленной доминированием нормативизма в исследованиях отношений религии и политики. Правовой принцип разделения религии и политики стал для многих исследователей демократии эвристическим принципом, который порой приводит к отрицанию самой возможности какой-либо положительной связи политики и религии в демократическом обществе.

В то же время существующий принцип разделения политики и религии в демократическом обществе, как правило, относится к конкретным институтам и

з Старые церкви, новые верующие. Религия в массовом сознании постсоветской России / под

ред.: Киммо Каариайнена и Дмитрия Фурмана - М, СПб.: Летний сад, 2000; Религия и общество. Очерки религиозной жизни современной России / под ред.: С.Б Филатова - М, СПб.: Летний сад, 2002; Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания: В 2т. / Отв. ред. М.Бурдо, С.Б Филатов - М.: Логос, 2003.

функциям в политической сфере, а не в целом к политике как таковой. Он отсекает негативный исторический опыт взаимосвязи религии и политики, который приводил к использованию политических методов для достижения религиозных целей и религиозных средств для достижения политических целей. Однако принцип светскости не должен вести к отрицанию связи между политикой и религией, реально существующей на функциональном уровне. На наш взгляд, объективной плоскостью пересечения политики и религии является общественная этика. Эта та плоскость, с которой политика и религия связаны независимо друг от друга и от субъективного отношения к участию религии в политике. Только признание наличия такого моста между религией и политикой делает возможным говорить о самой возможности участия религиозной организации в политическом процессе какой-либо демократической страны. Обоснование этого тезиса также является новшеством настоящей работы.

Новизна диссертации состоит и в оценке влияния, которое оказала РПЦ на развитие современной политической системы России с 1993 года по 2004 год. Настоящей работой в научный оборот вводится пласт новых документов и материалов рассматриваемого периода, который раскрывает линию поведения как политических субъектов, так и РПЦ, в отношении присутствия религиозного фактора в политической системе современной России.

Цели и задачи исследования.

Основной целью исследования является построение модели, дающей представление о принципах и формах участия РПЦ в политических процессах современной России, а также ее оценка с точки зрения современных демократических требований. Для достижения поставленной цели в диссертационной работе решаются следующие задачи:

а) проводится анализ отношений между религией и политикой в современных демократических государствах на основе теоретических и эмпирических исследований политико-религиозной проблематики мировой и отечественной политической науки;

б) изучается эмпирический материал, раскрывающий участие РПЦ в
политическом процессе с 1993 год по 2004 год в России;

в) выстраивается модель участия РПЦ в политическом процессе России
на основе проведенного case-study;

г) оценивается изученная модель с точки зрения моделей,
складывающихся в западных демократиях, и перспектив демократического
развития России.

Методологическая база исследования.

Достижение целей и выполнение задач диссертации было осуществлено автором с помощью методов и принципов исследования, которые используются в современной политической науке.

В качестве основных теоретических оснований исследования в диссертации используются социально-философские концепции модерна и постмодерна применительно к взаимоотношениям между политикой и религией. С их помощью отдельно исследуются тенденции в западных странах и России, а затем проводится их сравнительная оценка. Эта процедура осуществляется в работе с помощью широкого применения системного подхода, который введен в исследование через понятия «политическая система» и «политический процесс». Они позволяют выстроить модель политики, которая раскрывает ее широкое толкование, а также представить ее в виде отдельных элементов (акторов) и явлений (политическая культура, • избирательный процесс, процесс принятия политических решений). Вспомогательную роль имели институциональный и функциональный подходы, которые более всего удобны для рассмотрения отношений таких организованных субъектов как РПЦ и основных политических акторов.

Необходимо отметить, что исследовательская модель выстроена на основе изучения и анализа опыта взаимодействия религии и политики в современных демократических странах. С объяснительной целью в работе присутствует обращение к религиоведческому и культурологическому анализу. Таким образом, настоящая диссертация является междисциплинарным

исследованием, характер которой обусловлен сложностью исследуемого явления, находящегося на стыке политической и религиозной сфер жизни российского общества.

В теоретических и методологических построениях по теме идеологии и нормативности в политике диссертант опирался на работы Т.А.Алексеевой, К.М.Долгова, Э.А.Позднякова. Важную ценность представляют работы отечественных авторов по политической психологии Е.Б.Шестопал и других. Более общая проблематика демократического транзита России рассматривалась в свете работ отечественных ученых Н.И.Бирюкова, А.А.Дегтярева, А.Ю.Мельвиля, А.М.Миграняна, В.М.Сергеева, Л.Ф.Шевцовой.

Изучение практики сложившихся отношений между РПЦ и политической сферой в конце 90-х - начале 2000-х годов в России носит частично дескриптивный характер, то есть нацелено на более детальное ознакомление с феноменом участия РПЦ в политическом процессе. Однако, как представляется, это не снижает ценность работы, поскольку, по мнению отечественных ученых Н.Бирюкова и В.Сергеева, «проблема перехода к демократии требует исследований «дескриптивных», поскольку и стартовые условия, и пути развития различных обществ к демократии столь отличаются друг от друга, что постороение умозрительных моделей ... вряд ли может претендовать на нечто большее, чем изречение оракула»^4.

Основные положения, выносимые на защиту:

а) В исследовании обосновывается тезис о том, что различие между обществами модерна и постмодерна фиксируется, в том числе на уровне отношений религии и политики. Для проекта модерна была свойственна ценностная ориентация на последовательное вытеснение религии из общества. В постмодерне происходит реабилитация права религии на участие в политической сфере, но при этом опыт ее участия подвергается селекции с демократических позиций. Положительный опыт интегрируется в политическую систему, а негативный отбрасывается через необходимые меры

4 Бирюков Н.И. Становление институтов представительной власти в современной России /

Н.И.Бирюков, В.М.Сергеев - М: Агентство «Издательский сервис». 2004 - 10 с.

по разделению религии и политики в определенных случаях: например, разделение институтов и функций религии и политики.

б) Результаты настоящего исследования привели к констатации наличия
существенного     различия    между    Россией    и    западными     странами    в
характеристиках перехода от модерна к постмодерну. В России произошла не
эволюционная смена одной эпохи другой, а резкий разрыв, который привел к
построению   новой   модели   отношений   политики   и   религии   на   основе
радикального   отрицания   советского   опыта,   предполагавшего   вытеснение
религии из общества.

в) Самой адекватной и оптимальной с точки зрения демократии моделью
участия религиозной организации в политическом процессе является модель
гражданского общества. Базовые принципы и отдельные формы участия РПЦ в
политическом процессе России в 1993-2004 годах свидетельствуют, что оно
развивается по логике гражданского общества, несмотря на наличие некоторых
отклонений в практике.

г)   Серьезной угрозой в демократическом государстве,   в том числе в
России, является возможная поляризация общества вокруг оценки роли религии
в политике. В ближайшей перспективе такое развитие событий России не
угрожает, но оно может стать возможным, если в стране не будет существовать
и постоянно обновляться консенсус между сторонниками положительной и
негативной оценки политической роли религии. Данную проблему невозможно
решить навязыванием того или иного подхода с помощью административного
ресурса, поскольку подобная дихотомия является естественным следствием
различий   во   взглядах.   Этот   вопрос   должен   стать   предметом   серьезного
общественно-политического    диалога,    результаты    которого    могут    быть
интегрированы в политическую систему.

Научно-теоретическая и практическая значимость диссертации.

Результаты настоящего исследования могут быть использованы в исследовательской, прикладной и преподавательской деятельности в качестве инструмента анализа влияния церковного фактора на политическую и

общественную жизнь современной России, а также для разработки отдельных элементов государственной политики в области отношений с религиозными организациями. Поскольку работа выполнена на стыке различных наук, то содержащиеся в ней материалы могут привлечь внимание не только политологов, но и религиоведов, историков, философов и других специалистов, изучающих политическую и религиозную жизнь современной России.

Кроме того, введенный в научный оборот материал и сделанные выводы могут быть использованы для сравнительного изучения модели участия различных религиозных организаций в политических процессах России и других стран мира.

Апробация и реализация работы.

Отдельные результаты, полученные в процессе исследования, были использованы автором диссертации для чтения цикла лекций в рамках курса «Религия и современная политика» (МГИМО (У) МИД России, Факультет политологии), а также в практической и аналитической работе в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата.

По проблематике диссертации автор выступал на научной конференции «Религия и дипломатия» (Дипломатическая академия МИД РФ, 27-28 апреля 2001 г.), на круглом столе «Христианская политика» (МГИМО МИД РФ, 12 февраля 2004 г.), на круглом столе «Дипломатия России и проблемы толерантности в условиях глобализации» (III Конвент РАМИ 22 мая 2004 года, МГИМО МИД РФ), на конференции Всемирного совета церквей «Ответственность защищать» (21-23 апреля 2005 года, Женева, Швейцария).

Структура исследования.

Структура работы обусловлена поставленными в диссертации задачами и состоит из введения, трех глав, разделенных на параграфы, заключения и библиографии (списка использованных источников и литературы).

Во введении обосновывается актуальность избранной темы и характеризуется степень ее разработанности в научной литературе, формулируются задачи исследования и основные идеи диссертации,

определяются методологические основания, раскрывается научная новизна и практическая значимость исследования.

Первая глава диссертации «Участие религиозных организаций в политических процессах современных демократических стран» посвящена рассмотрению современных тенденций в западных странах в отношениях между религией и политикой, а также их теоретическому осмыслению.

Основным фактором в формировании норм и практики участия религии в политической жизни современного демократического государства является диалектическое взаимодействие положительной и отрицательной оценки роли религии в политике. Отрицательная оценка религии в политической сфере поддерживает процесс секуляризации, который предполагает ее полное вымещение из политической сферы. Положительной оценке религии соответствует тенденция дифференциации, направленная на институциональное и функциональное разделение политики и религии при сохранении других форм взаимодействия этих сфер по поводу смысла и содержания политики.

Происходящие сегодня изменения в западных странах связаны с отказом от отрицательной оценки религии в качестве нормы отношений религии и

5 ЭТОТ ПОЛХОЛ

политики в демократическом обществе. По мнению Ю.Хабермаса ' был одной из черт проекта модерна и являлся предвзятым, так как игнорировал существование естественной плоскости пересечения политики и религии, в . которой может существовать положительный для демократии опыт религиозно-политического взаимодействия. В перспективе постмодерна происходит восстановление тезиса о возможности существования положительной связи между политикой и религией, которая находится в области общественной этики. Религия участвует в формировании общественной этики, на которую она оказывает влияние особенно при возрастании религиозности населения. В свою очередь политические акторы при осуществлении своей деятельности всегда вынуждены ориентироваться на эти нормы. Новая ситуация постмодерна

Хабермас Ю. Вера и знание. Будущее человеческой природы / Ю.Хабермас. - М.: Весь мир, 2002.-121 с.

предполагает, что, освобождаясь от предвзятости, политика становится доступной для воздействия обоих подходов. На практике это означает, что в стране выстраивается такая система отношений политики и религии, которая сохраняет положительный опыт их взаимодействия и отбрасывает негативный.

Конкретные демократические требования к «положительным» взаимоотношениям религии и политики вытекают из анализа ситуации в двух основных сферах их пересечения: участия религиозных организаций в формировании представлений о политике и выработке конкретного содержания политики, а также взаимодействия с политическими акторами в целях реализации выработанных представлений и политического курса.

Первая проблема заключается в определении статуса религии по отношению к политике и наоборот. Если политика и религия взаимосвязаны этикой, но в то же время имеют собственные задачи и цели, то возникает проблема правильного выстраивания их взаимосвязи и автономии. В прошлом западных стран по разным причинам этот баланс не был соблюден, и происходило смешение политических и религиозных целей, которое приводило к инструментальному использованию каждой из сторон друг друга. Последствием подобного подхода было переплетение религиозных и политических институтов и их функций. Введение принципа светскости оказалось выходом из создавшейся ситуации, но рождение этого принципа в условиях антицерковных настроений создавало перекос в сторону полного разделения религии и политики. Можно утверждать, что сегодня происходит исправление подобного крена через выстраивание правильной взаимосвязи религии и политики.

Сегодня религиозные организации отдают себе отчет в том, что политика должна решать вопросы, которые определяются ее особыми функциями в обществе. Соответственно политический курс, который готовы поддержать религиозные организации, формулируется ими на языке, оперирующем понятиями, приемлемыми для людей независимо от их религиозных взглядов. Связь же с вероучением в политическом дискурсе религиозных организаций

остается в структурном и содержательном плане, поскольку определенная богословская позиция диктует постановку определенных проблем, их содержание и их структурные связи.

Вторая проблема заключается в выборе партнеров политических акторов в условиях религиозного плюрализма. В прошлом христианские церкви использовали свои особые отношения с государством, чтобы влиять на принятие политических решений и выработку правовых норм. Это предполагало включенность определенной церкви в систему государственного механизма. Проведенный анализ практики в современных демократиях говорит о двух теоретических подходах, господствующих в этой области. Во-первых, это модель, которую условно можно назвать рыночной. Принцип светскости сегодня должен пониматься не как «разум» политических институтов, враждебный к религии и отвергающий на этом основании даже ее положительный опыт, но как «разум», находящийся в одинаковой доступности для влияния всех значимых мировоззренческих групп, присутствующих в обществе без каких-либо предубеждений. При этом политические акторы не должны признавать и поддерживать монополию какой-либо одной религии на формирование общественной этики. В этой ситуации религиозная община должна рассчитывать только на свои силы, а не аппарат государства.

Логика рыночной модели требует выстраивания системы равноправного положения различных религий в публичной сфере, которая нередко на практике понимается как необходимость освобождения политической сферы от любых религиозных символов, в том числе христианства, в прошлом тесно связанного с политической сферой западных стран. В результате некоторые западные демократии сегодня переживают новую волну избавления публичной сферы от различных христианских символов.

В то же время во многих демократических странах альтернатива «рынку» общественной этики видится в пропорциональной поддержке государством основных религиозных общин страны. Главное основание для выделения основных конфессий заключается в количестве последователей этой религии,

ее влиянии на историю и культуру страны, а также степени ее «лояльности» к демократическим ценностям. Но и в этой ситуации государство сталкивается с проблемой религиозной плюралистичности общества и необходимости утверждения минимума общих ценностей. Поэтому оно вынуждено уравновешивать свою пропорциональную поддержку религий формированием слоя общерелигиозной терминологии, которая бы не была конфессионально маркированной, но выражала положительное отношение к религии в целом.

Вторая глава «Смена парадигмы отношений политики и религии в современной России» посвящена непосредственно анализу тенденций в современных отношениях религии и политики в России.

В начале 1990-х годов в России произошла смена парадигмы взаимодействия политики и религии. Политику официального атеизма сменил курс, направленный на воплощение в религиозной сфере демократического принципа свободы совести. Во времени этот перелом синхронизируется с возрождением религии в западных странах. Россия и Запад по-своему воплощали проект модерна, в том числе и в религиозной сфере. В демократических странах исчезновение религии рассматривалось как естественный процесс, а в социалистическом лагере ставка делалась на насилие и целенаправленную политику уничтожения религии. При этом наличие какой-либо связи между религией и политикой отвергалось.

В процессе проводящихся в России политических преобразований советская система стала своеобразной антимоделью. Советская модель представляла собой систему изоляции и вытеснения религиозной жизни из советского социума. Пространством дозволенного для религиозных организаций оставалась исключительно культовая деятельность. В послевоенный период благодаря расчетам советского руководства использовать религиозные организации, в частности РПЦ, для улучшения своей международной репутации, получила развитие внешнецерковная деятельность, включавшая в себя связи с Православными Церквами, неправославными и нехристианскими религиозными организациями, а также активность в

миротворческой сфере. Прочность и отсутствие какой-либо возможности для изменения этой модели заключались в мировоззренческой несовместимости атеистического марксизма и религии. Изменения стали возможны только в годы перестройки, когда советским руководством было заявлено о признании общечеловеческих ценностей вместо классовой морали.

На фоне советской модели демократия оказалась прагматическим выбором для Церкви, в котором она руководствовалась заинтересованностью в сохранении политических сил, противостоявших социально-политической реставрации, которая бы, в том числе означала возврат к дискриминационному регулированию религиозной жизни. В отличие от опыта религиозных общин в западных странах современное православие в России не участвовало в выработке либерально-демократических ценностей и процедур, которые переносились с западной почвы. Исчезновение угрозы возвращения советской системы во второй половине 1990-х годов стимулировало формирование реакции РПЦ на конкретные ценности, институты и процедуры либерально-демократической модели. В 2000 году на Юбилейном Архиерейском соборе были приняты Основы социальной концепции РПЦ. В целом, несмотря на критику реализации отдельных демократических ценностей: светскости государства, свободы совести и других, концепция нацелена на принятие новых политических реалий и даже их поддержку. При этом основополагающими принципами новой модели участия РПЦ в социально-политической жизни признаются воздействие на общество с помощью механизмов гражданского общества.

В частности, основания для положительной рецепции принципа светскости государства и политики существуют в собственной истории взаимоотношений государства и Православной Церкви. Принцип симфонии, сформулированный в VI веке императором Юстинианом, уже предполагал автономное существование обоих институтов и их главенство в собственной сфере ответственности. В Основах социальной концепции РПЦ заявила о своей автономии от государства. Кроме того, было подчеркнуто, что Церковь не

рассматривает себя как политический актор, который ставит цель достижение политической власти. В то же время в концепции перечисляются сферы возможного взаимодействия РПЦ с политическими акторами (государством, партиями).

В третьей главе «Практика и теория участия Русской Православной Церкви в политическом процессе современной России» рассматривается практика участия РПЦ в политических процессах современной России и ее теоретическое осмысление.

Выстраивание системы участия Церкви в политике происходит не по линии реабилитации привилегированных связей с государством, которые существовали до революции 1917 года, а с помощью механизмов, которые вписываются в представления о гражданском обществе.

В первую очередь РПЦ активно использует свою религиозную традицию для формирования аксиологического измерения политики и предложений относительно конкретной политики, сформулированных на основе собственной оценки общественных и политических событий. В рассматриваемый период подобный опыт наличествует у отдельных политических партий, которые разрабатывали свои политические программы, опираясь на религиозное мировоззрение россиян. Они провели следующую процедуру: сформулировали на основе религиозного мировоззрения политические ценности, которые уже не являются религиозными и могут быть поддержаны людьми других убеждений. К таким ценностям относятся патриотизм, ценность семьи и личности, справедливость, гражданская активность и так далее. И уже на основе этих норм формулировали конкретную политическую деятельность. Это позволяет гармонизировать право гражданина на воплощение своего мировоззрения в политической сфере и религиозную плюралистичность современного общества.

В то же время на государственном уровне была отвергнута другая форма влияния религиозного мировоззрения на идейную составляющую деятельности политических партий. Речь идет о предотвращении инструментализации партии или религиозной организации в сфере политике, которая может возникнуть,

если чисто религиозные цели будут внесены в политическую программу. В 2001 году был принят новый закон о партиях, который запрещает создание партий по религиозному признаку и внесение в программы политических партий религиозных целей.

Кроме партийного механизма РПЦ использует другие площадки для выработки своего подхода к политике и политическим проблемам. В этом важную роль играют православные общественные организации, церковно-общественные форумы, программы сотрудничества с государством и общественными организациями, международные межконфессиональные межрелигиозные движение и форумы. Безусловно, нельзя утверждать, что разработка политических предложений со стороны Церкви происходит без оглядки на власть. Основными установками в этой модели поведения является принцип «не конфликтовать с государством, а по возможности поддерживать его. Таким образом, Церковь допускает критику в отношении направлений политики, которые расходятся с ее нормами. На Архиерейском соборе 2000 года Патриарх Алексий назвал этот принцип взаимодействия с государством «критической солидарностью».

Другой вид участия РПЦ в политическом процессе касается ее непосредственных действий в политической сфере по реализации определенных социально-политических проектов совместно с другими политическими и общественными акторами. Принцип этого действия в Церкви получил название «соработничество», что предполагает некоторое равенство статусов партнеров друг по отношению к другу. Церковь последовательно проводит мысль, что соработниками политических акторов в России могут быть преимущественно несколько традиционных религий: православие, ислам, иудаизм, буддизм. Значительные события в жизни этих религий и отношения с их лидерами являются частью взаимодействия религии и политики в России. Кроме того, при манифестации религиозной идентичности и мотивации политическими акторами в СМИ, на публичных мероприятиях и официальных

церемониях они предпочитают обращаться к символике и вербальным ссылкам на вероучение «четверки» традиционных конфессий.

Совместные действия ставят не только проблему выбора партнера (политического или религиозного), но и выбора сюжетов сотрудничества. Предметом подобного сотрудничества не может быть борьба за власть. Особенно это положение стало важным для проведения избирательных кампаний, в которые на протяжении 1993-2004 годов активно привлекался религиозный фактор. Этот принцип, выдвинутый РПЦ, был закреплен и федеральным законом о выборах от 2002 года, в котором религиозным организациям запрещается участвовать в предвыборной агитационной кампании партии или кандидата. В то же время в области участия Церкви в предвыборных процессах скопился положительный опыт, заключающиеся в стимулировании избирательной активности граждан, который может быть интегрирован в политическую традицию.

В целом складывающаяся модель участия РПЦ в политическом процессе современной России находится в русле демократической теоретической традиции, а также реальных процессов, развивающихся сегодня в западных демократиях, поскольку исключает принудительные методы внедрения своего мировоззрения и отличается терпимостью к другим мировоззренческим системам.

В заключении на основе проведенного исследования приводится сравнение российского и западного опыта взаимодействия религии и политики, а также дается оценка перспектив дальнейшего развития участия РПЦ в политическом процессе современной России.

Возвращение религии в общество западных стран в конце XX века вновь поставило на повестку дня вопрос о ее роли в политической жизни. Параллельно парадигме секуляризации, господствовавшей в предыдущий исторический период и провозглашавшей постепенное вытеснение религии из всех сфер человеческой жизни, возникла парадигма постсекулярная. Постсекулярному этапу свойственна сильная тенденция реинтеграции религии

в публичную сферу демократических обществ. При этом из старой секулярной модели заимствуются принципы светскости основных политических институтов: государства и политических партий, которые сохраняют институциональную и функциональную дистанцию от религиозных организаций.

Сравнение процессов, развивающихся в пространстве пересечения политики и религии старейших демократических стран Запада и России, позволяет говорить об общих тенденциях и специфических чертах, присущих отечественной ситуации. Прежде всего, в западных странах и России произошла смена акцентов во взаимоотношениях политики и религии. В то же время взаимоотношения политики и религии на Западе и в России развиваются на базе различного исторического опыта. Если в старых демократических странах в эпоху модерна исчезновение религии рассматривалось как естественный процесс, и по отношению к ней не предпринимались репрессивные меры, то в социалистическом лагере, возглавлявшемся СССР, ставка делалась на насилие и целенаправленную политику уничтожения религии. Это обстоятельство существенно повлияло на становление форм взаимоотношений политики и религии после демонтажа советской системы в начале 1990-х годов. Подчеркивание положительной роли религии в посткоммунистических странах стало особенностью их развития в 1990-х -2000-х годах, поскольку производилось в противовес существовавшей в советское время модели дискриминации религии.

В то же время общей чертой на Западе и в России остается приверженность принципу светскости, как государства, так и других политических акторов. Принцип светскости признается политическими акторами и религиозными общинами. Однако происходит пересмотр философских и идеологических оснований этого принципа под влиянием развивающегося положительного отношения к религии. В новых условиях принцип светскости рассматривается как способ обеспечения единства многокультурного и многорелигиозного общества, а не как способ

дискриминации и противостояния религии. Это переосмысление принципа светскости проходит в западных странах и России по-разному. Именно эта идея приводит в некоторых европейских странах и США к большей открытости политической сферы к религии, но и к одновременной дехристианизации публичной сферы, то есть демонтажу христианских символов и ссылок на христианство в политическом дискурсе. Чтобы подчеркнуть хорошее отношение к религии, вырабатываются символы и словесные формулы, которые обращены к религии вообще, без ссылок на какую-либо конфессиональную традицию.

Одновременно в некоторых западных странах присутствует и другая тенденция, предполагающая пропорциональное включение основных религиозных общин в публичную жизнь. Не следует эту тенденцию рассматривать как противодействующую формированию общерелигиозного пласта в политике. На самом деле обе тенденции являются взаимообусловленными. Присутствие множественности религиозных общин предполагает выработку слоя общих этических понятий, но не на богословском уровне, а на социально-политическом. Столкновение между двумя тенденциями может возникнуть, если сторонники каждой из них начнут претендовать на универсальность: например, если в условиях многорелигиозного общества одна конфессия будет претендовать на монополию присутствия в политической сфере или если общерелигиозная фразеология для общественно-политического уровня начнет претендовать на роль некой суперелигии.

Модель участия РПЦ в политических процессах современной России находится в стадии становления. На формирование основных принципов и форм этого участия влияет борьба сторонников положительной и негативной оценки присутствия религии в политической сфере. Эти два подхода обнаруживаются не только на политическом уровне, но и являются отражением состояния массового сознания в российском обществе. В политической сфере наблюдается более или менее устойчивая корреляция положительного и

отрицательного отношения к религии с определенными политическими движениями. Положительные оценки участия религии в политике более характерны для современных левых, патриотических и центристских политических сил, а отрицательные - для право-либеральных сил.

В то же время эти оценки не оформлены в четкие политические программы, а проявляются в зависимости от развития событий в пространстве пересечения политической и религиозной сфер. Кроме того, приведенное распределение оценок религии по политическому спектру не является резко выраженным, поскольку существуют партии из лагеря патриотов и либералов, которые занимают отличную от своих «собратьев» позицию. Так, партия «Яблоко», являясь либеральной силой, демонстрирует положительное отношение к РПЦ. А ЛДПР, заявляя себя как патриотическая партия, нередко демонстрирует негативное отношение к РПЦ. Подобное наблюдение позволяет сделать вывод, что в России существование противоположных оценок религии не приводит к появлению противостояния по этой линии.

Прочность и развитие различных форм участия РПЦ в политическом процессе России, которые были рассмотрены в настоящей диссертации, будут зависеть в обозримом будущем от соотношения и активности сторонников различных оценок участия религии в политической сфере. Исходя из этого, возможны два сценария развития событий. Первый сценарий предполагает борьбу между представителями противостоящих «лагерей» «не на жизнь, а на смерть». Можно предположить, что подобный подход будет неизбежно вести к эскалации конфликта, как по кругу акторов, так и по применяемым средствам борьбы, вплоть до политического противостояния. Второй возможный сценарий заключается в отказе сторонников обеих подходов к религии от борьбы «до победного конца». Совершенно очевидно, что аргументы той и другой стороны имеют серьезную связь с пережитым личным опытом, а поэтому имеют эмоциональную окраску. Такой психологический настрой способен создавать очень взрывоопасную атмосферу, в которой никакие рациональные аргументы не будут приниматься. Более того, какие бы меры не

предпринимались для подавления одной из сторон ее представители будут всегда присутствовать в общественной жизни России, как свидетельствует исторический опыт. Поэтому принципы и формы участия религии, в том числе РПЦ, в политической деятельности могут существовать только при условии широкого общественного консенсуса.

Основаниями для подобного консенсуса могут быть критерии, мало зависящие от личностных предпочтений: очевидное признание тех или иных форм религиозного участия в политике большинством населения России и очевидный положительный эффект, производимый этой деятельностью на общественную и политическую жизнь страны. Анализ, проведенный автором диссертации уже существующего опыта участия РПЦ в политической жизни, подтверждает наличие такого положительного эффекта.

Публикации.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Русская Православная Церковь и региональная система международных
отношений в постсоветском пространстве // Материалы научной конференции
«Религия и дипломатия», М.: Дипломатическая Академия МИД России, 2002.
(0,5 листа)

2. Внешнеполитические ориентиры Русской Православной Церкви (1991-
2000)// Pro et contra, Том 6, Осень 2001 - М.: Внешняя политика России: 1991-
2000, Часть И. (1,5 листа)

3. Die Russische Orthodoxe Kirche und die Dumawahl // Berlin: Wostok,
Oktober-Dezember, 2000, №4 (1,2 листа)

4. Участие Русской Православной Церкви в политической жизни
современной России / М.: Церковь и время, №2 (27) 2004 (0,8 листа)

5. Политические партии и Русская Православная Церковь / М.: Полития, № 1
(32) 2004 (0,8 листа)

ИЗ ФОНДОВ РБД

Иванов Эдуард Александрович

Система международно-правового регулирования

борьбы с легализацией (отмыванием) доходов,

полученных преступным путем автореф. дис. на

соиск. учен. степ. д-ра юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени д-ра

юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва

РБД

2006

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РБД:

Иванов Эдуард Александрович

Система международно-правового регулирования борьбы с легализацией

(отмыванием) доходов, полученных

преступным путем автореф. дис. на соиск.

учен. степ. д-ра юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени д-ра юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

На правах рукописи

Иванов Эдуард Александрович

СИСТЕМА МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

БОРЬБЫ С ЛЕГАЛИЗАЦИЕЙ (ОТМЫВАНИЕМ) ДОХОДОВ,

ПОЛУЧЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ

Специальность: 12.00.10 - Международное право. Европейское право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Москва-2004

Работа выполнена в Центре международно-правовых исследований Института государства и права РАН

Научный консультант -заслуженный деятель науки

Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор И. И. Лукашук

Официальные оппоненты: - заслуженный деятель науки

Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Б. В. Ганюшкин

- доктор юридических наук,
профессор Р. М. Валеев

- доктор юридических наук,
профессор Ю.С. Ромашев

Ведущая организация - Российская академия

правосудия

Защита состоится <у< г» t/l/lP4*fl**> 2005 г. b^V на заседании Диссертационного совета Д.002.002.05 при Институте государства и права РАН по адресу: 119992, г. Москва, ул. Знаменка, д. 10.

С диссертацией можно ознакомится в библиотеке Института государства и права РАН.

Автореферат разослан «£/» tt^d-fK^ 2004 г.

If '

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат юридических наук у^У ^—2 Н.Ф.Касьян

Актуальность темы исследования. Процессы глобализации, идущие сегодня в мире, оказывают серьезное влияние и на развитие преступности. Современные масштабы транснациональной организованной преступности и «отмывания» денег, взаимосвязь транснациональных криминальных корпораций с террористическими организациями стали серьезной угрозой международной безопасности и безопасности отдельных государств. Эффективная борьба с данными явлениями возможна только при объединении усилий мирового сообщества и создании необходимых международно-правовых и организационных основ.

Борьба с «отмыванием» денег, являющаяся важным направлением в борьбе против транснациональной организованной преступности, направлена на подрыв экономической основы транснациональной организованной преступности и защиту легальной экономики от криминальных инвестиций.

Система международно-правовых норм, регулирующих сотрудничество государств в борьбе с «отмыванием» денег, начала формироваться с принятием Венской конвенции ООН о борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. и на сегодняшний день включает большое количество норм, содержащихся в универсальных и региональных международно-правовых актах. Важную роль в развитии сотрудничества государств в борьбе с «отмыванием» денег играет деятельность Специальной финансовой комиссии по проблемам «отмывания» денег (ФАТФ) и пяти региональных организаций, созданных по типу ФАТФ. Сорок рекомендаций ФАТФ, хотя и не имеют обязательной юридической силы, оказывают большое влияние на развитие национального законодательства государств.

Конвенция ООН о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. создала международно-правовую основу для использования системы борьбы с «отмыванием» денег в целях противодействия финансированию

терроризма.

FGC. НАЦИОНАЛЬНАЯ! БИБЛИОТЕКА

Россия в короткие сроки сформировала национальную систему правового регулирования борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем, основанную на требованиях международно-правовых актов.

В России и за рубежом проводились научные исследования и публиковались работы, посвященные отдельным аспектам борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, в основном, в области уголовного и банковского права.

В науке международного права до сих пор не проводилось комплексных исследований формирующейся системы международно-правового регулирования борьбы с «отмыванием» денег, входящей в нее системы международно-правовых норм, специальных принципов и места данной системы в общей системе международного права. Также не проводилось специальных исследований, посвященных роли в системе международно-правового регулирования Сорока рекомендаций ФАТФ и международно-правовому регулированию сотрудничества подразделений финансовой разведки. При этом сегодня именно развитие международного права оказывает определяющее воздействие на законодательство государств в сфере борьбы с «отмыванием» денег.

На наш взгляд, дальнейшее развитие и совершенствование международно-правового регулирования в сфере борьбы с «отмыванием» денег должно основываться на результатах комплексного научного исследования сложившейся системы международно-правового регулирования.

В этой связи, проведенное исследование представляется актуальным и своевременным.

Объектом диссертационного исследования являются международные отношения между государствами и иными субъектами международного права в области борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем.

Предмет исследования - система международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем.

Цель диссертационного исследования состоит в решении актуальной научной проблемы - на основе комплексного и всестороннего исследования международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, определить место системы международно-правовых норм, регулирующих сотрудничество в данной сфере, в современном международном праве, структуру системы международно-правового регулирования борьбы с «отмыванием» денег, проблемы и перспективы ее дальнейшего развития. Реализация результатов исследования на практике, по мнению автора, должна привести к качественно более высокому уровню эффективности международного сотрудничества в борьбе с «отмыванием» денег, адекватному угрозам международной безопасности, порождаемым этим явлением.

Достижение цели исследования потребовало решения следующих частных научных задач:

- провести анализ явления транснациональной организованной
преступности, связи с «отмыванием» денег, а также угроз, порождаемых
транснациональной организованной преступностью и «отмыванием»
денег, международной безопасности;

- провести анализ современной легализации (отмывания) доходов,
полученных преступным путем, основных моделей и форм, в том числе с
учетом специфики России;

- провести анализ развития международно-правовой базы сотрудничества
государств в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных
преступным путем;

- провести анализ сложившейся системы международно-правовых норм в
сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных

преступным путем, роли общих принципов международного права и формирования специальных принципов;

- определить роль Сорока рекомендаций ФАТФ в регулировании борьбы с
легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем;

- исследовать роль ООН, ФАТФ, Интерпола и Европола в данной сфере;

-     рассмотреть    возможности    использования    системы    международного
сотрудничества    в    борьбе    с    легализацией    (отмыванием)    доходов,
полученных    преступным    путем,    для    решения    задачи    борьбы    с
финансированиемтерроризма;

- проанализировать опыт сотрудничества подразделений финансовой
разведки, в том числе Федеральной службы по финансовому мониторингу,
и роль в развитии этого сотрудничества группы Эгмонт;

-     провести исследование закрепленной в международно-правовых актах
роли   национальных   финансовых учреждений   и   их   обязанностей   по
противодействию    легализации     (отмыванию)    доходов,     полученных
преступным путем;

- провести сравнительный анализ международно-правовых норм и
российского законодательства в сфере противодействия легализации
(отмыванию) доходов, полученных преступным путем;

- рассмотреть проблемы и перспективы развития системы международно-
правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов,
полученных преступным путем во взаимосвязи с общими проблемами
развития международного сотрудничества в борьбе с преступностью.

Кроме того, была поставлена и решалась в процессе подготовки диссертации актуальная прикладная задача - использовать результаты исследования для подготовки предложений по развитию международно-правового регулирования в данной области.

Границы исследования определены областью международного сотрудничества государств и иных субъектов международного права в

области борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем.

Международно-правовое регулирование борьбы с финансированием терроризма, хотя и затрагивается в работе, должно, по мнению диссертанта, являться предметом отдельного самостоятельного исследования.

Новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые в науке международного права для научного исследования выбраны указанные задачи. Всесторонне и комплексно исследована система международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем. Впервые исследовано сотрудничество подразделений финансовой разведки. В работе автор определяет проблемы повышения эффективности международно-правового регулирования борьбы с «отмыванием» денег и предлагает направления их решения. Важное значение имеет анализ роли Сорока рекомендаций ФАТФ в борьбе с «отмыванием» денег и существующей тенденции к их признанию обычными нормами международного права.

Также впервые проведен сравнительный анализ новой редакции Сорока рекомендаций ФАТФ 2003 г. с редакцией 1996 г.

Многие используемые документы вводятся диссертантом в научный оборот впервые, в том числе документы, которые существуют только на иностранных языках.

В то же время автор опирается на результаты ранее проведенных исследований по некоторым аспектам борьбы с «отмыванием» денег, развивает их отдельные положения.

соискателем, состоят в том, что в данном исследовании разработана концепция системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, определены специальные принципы. Кроме того, определено место системы международно-правовых норм, регулирующих борьбу с легализацией

(отмыванием) доходов, полученных преступным путем, в современном международном праве; роль Сорока рекомендаций ФАТФ в международно-правовом регулировании борьбы с «отмыванием» денег; дана оценка соотношения российского законодательства в данной сфере с нормами международного права; выработаны предложения о необходимости разработки ряда международно-правовых актов и проведении международных конференций; показаны место и роль международных организаций в борьбе с «отмыванием» денег.

На защиту выносятся следующие сформулированные и обоснованные новые теоретические положения, практические выводы, предложения и рекомендации:

1. Вывод о том, что легализация (отмывание) доходов, полученных
преступным путем, представляет угрозу как безопасности отдельных
государств, так и международной безопасности.

2. Вывод о том, что международно-правовые нормы, регулирующие
сотрудничество государств в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов,
полученных преступным путем, образуют систему, основанную на общих
принципах международного права и специальных принципах деятельности,

3.      Вывод о том, что к специальным принципам деятельности относятся:
принцип   криминализации   «отмывания»   денег,   то   есть   установления   в
национальном законодательстве в соответствии с нормами международного
права уголовной   ответственности за легализацию   (отмывание)   доходов,
полученных преступным путем; принцип ограничения банковской тайны в
интересах сотрудничества; принцип сотрудничества финансовых учреждений
с уполномоченными государственными органами; принцип недопустимости
немотивированного отказа в сотрудничестве по делам об «отмывании» денег.
Существует   тенденция   к   признанию   данных   принципов   деятельности
отраслевыми принципами международного права.

4. Вывод о том, что система международно-правовых норм,
регулирующих сотрудничество государств в борьбе с легализацией

(отмыванием) доходов, полученных преступным путем, является подотраслью международного уголовного права.

5. Вывод о том, что сформировалась система международно-правового
регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных
преступным путем, включающая систему международно-правовых норм,
регулирующих правоотношения в данной сфере, рекомендации
международных организаций и методы регулирования, имеющие свою
специфику.

6. Вывод о том, что существует тенденция к признанию Сорока
рекомендаций ФАТФ и Восьми специальных рекомендаций ФАТФ по
противодействию финансированию терроризма в качестве обычных норм
международного права.

7. Вывод о том, что необходимой структурой в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, являются подразделения финансовой разведки, соответствующие определению, выработанному Группой ЭГМОНТ.

8. Вывод о том, что для повышения эффективности международного
сотрудничества    в    борьбе    с    транснациональной    преступностью    и
легализацией   (отмыванием)   доходов,   полученных   преступным   путем,
необходимо специальное изучение вопроса о признании транснациональной
криминальной корпорации субъектом ответственности в соответствии с
международным правом и распространении на преступную деятельность
транснациональных криминальных корпораций международной юрисдикции.
Предложение     инициировать     рассмотрение     данного     вопроса     на
международной конференции под эгидой ООН.

9. Предложение инициировать рассмотрение на международной
конференции под эгидой ООН вопроса о создании на основе обычных норм
международного права специального международного судебного органа,
полномочного рассматривать дела, связанные с преступной деятельностью
транснациональных криминальных корпораций.

10. Предложение о необходимости на региональном уровне разработать и принять дополнительный протокол к Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 г., а на универсальном уровне аналогичный протокол к Палермской конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., регулирующие условия и порядок раздела конфискуемых преступных доходов между заинтересованными государствами.

При выработке критериев раздела конфискованных преступных доходов необходимо учитывать следующие условия: место совершения первичного преступления, в результате которого были получены доходы; ущерб, нанесенный первичным преступлением государству, организациям и индивидам, степень участия каждой из заинтересованных сторон в выявлении преступных доходов и проведении расследования; понесенные при этом затраты.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что в диссертации получили дальнейшее развитие теоретические основы международного права в области борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, представлены научно обоснованные рекомендации по повышению его эффективности в интересах обеспечения международной безопасности и безопасности Российской Федерации.

Диссертантом в частности: определена структура и принципы системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем; определено место системы международно-правовых норм, регулирующих борьбу с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, в современном международном праве; раскрыто содержание основных понятий в области борьбы с этим явлением; обоснована тенденция к признанию Сорока рекомендаций ФАТФ и Восьми специальных

рекомендаций ФАТФ в качестве обычных норм международного права; дан анализ влияния международно-правовых норм на закрепление в национальном законодательстве стандартного круга обязанностей финансовых учреждений по противодействию «отмыванию» денег.

Наряду с вышеуказанным результаты данной диссертационной работы позволяют на основе принципов системного подхода применительно к исследованию межгосударственных отношений очертить круг тех общих проблем, которые, по мнению автора, могли бы послужить отправной точкой дальнейших исследований в сфере борьбы с «отмыванием» денег и финансированием терроризма. К таковым относятся: проблема признания транснациональной криминальной корпорации субъектом ответственности по международному праву; создания специального международного судебного органа, полномочного рассматривать дела о преступной деятельности транснациональных криминальных корпораций; раздела конфискуемых преступных доходов между заинтересованными государствами.

Практическая значимость исследования состоит в том, что научно обоснованная в диссертации концепция системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, будет способствовать развитию и упорядочению международного сотрудничества в данной сфере. Результаты исследования могут использоваться при выработке внешнеполитических инициатив Российской Федерации по вопросам борьбы с преступностью, в работе Федерального Собрания Российской Федерации по совершенствованию законодательства, практической работе Федеральной службы по финансовому мониторингу, правоохранительных и контролирующих органов.

Строго теоретический характер работы позволяет использовать содержащиеся в ней материалы в преподавательской деятельности при чтении лекций по курсу «Международное уголовное право» и специальному

курсу «Международное сотрудничество в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем», а также в научно-исследовательской работе по проблемам развития международного уголовного права.

Методологическую основу диссертации составляет диалектический метод познания с применением принципов развития, целостности и системности. В работе применялись общенаучные и специальные юридические методы: сравнительный, системно-структурный, теоретико-методологический и др.

Нормативная и теоретическая основа работы. Предпринимая настоящее исследование, диссертант опирался, прежде всего, на документальные материалы в области развития международного сотрудничества в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, международное уголовное право и международное право в целом, российское и зарубежное национальное законодательство и правоприменительную практику, опыт работы Комитета Российской Федерации по финансовому мониторингу, преобразованного в марте 2004 г. в Федеральную службу по финансовому мониторингу, и зарубежных подразделений финансовой разведки, правоохранительных и надзорных органов.

При написании диссертации автор опирается на труды ведущих ученых в области международного права: Блищенко И.П., Галенской Л.Н., Каламкаряна Р.А., Кибальника А.Г., Костенко Н.И., Лукашука И.И., Ляхова Е.Г., Мартенса Ф.Ф., Моисеева Е.Г., Панова В.П., Родионова К.С., Ромашова Ю.С., Эзера А.

Также использовались работы ученых в области банковского, финансового, уголовного права и криминологии, в частности Алиева В.М., Бернаскони П., Болотского Б.С., Викулина А.Ю., Волеводза А.Г., Волженкина Б.В., Гурова А.И., Долговой А.И., Драпкина Л.Я., Дьякова СВ., Зибера У., Злоченко Я.М., Кайзера Г., Карпеца И.И., Ларичева В.Д.,

Лопашенко Н.А., Лунеева В.В., Михайлова В.И., Мюллера К., Наумова А.В., Номоконова В.А., Овчинского B.C., Репецкой А.Л., Скобликова П.А., Тосуняна Г. А.

Автор придерживается точки зрения российских и зарубежных ученых, выделяющих международное уголовное право в качестве самостоятельной отрасли международного права. При этом автор согласен с определением международного уголовного права, предложенным профессором И.И. Лукашуком, согласно которому под международным уголовным правом понимается «совокупность принципов и норм, регулирующих сотрудничество государств в борьбе с преступностью»^1.

Реализация и апробация научных результатов. Диссертация подготовлена в Центре международно-правовых исследований Института государства и права российской академии наук, где проведено ее рецензирование и обсуждение.

Результаты настоящего исследования реализованы в деятельности Федеральной службы по финансовому мониторингу при разработке проектов международных договоров, создании Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма, подготовке материалов для участия российской стороны в международных конференциях в исследуемой области, заседаниях ФАТФ и Группы Эгмонт, а также проектов ведомственных нормативных правовых актов.

Основные положения и выводы внедрены в учебный процесс по специальному учебному курсу: «Международное сотрудничество в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем» в Государственном университете «Высшая школа экономики», где они всесторонне и целенаправленно реализуются в учебно-тематических планах, лекциях и семинарских занятиях.

1См.ЛукашукИ.И. Международное право. Особенная часть. М., Издательство БЕК 1997. С.238.

Основные теоретические выводы и практические заключения по диссертации были изложены в монографиях, отдельных главах коллективных трудов, в статьях, а также на заседании Центра международно-правовых исследований ИГП РАН,

Структура диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения и списка использованных официальных материалов и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется степень разработанности темы исследования, определяются цели и задачи работы, указываются источники и методы исследования, ее научная новизна, обосновывается практическое значение работы, перечисляются выносимые на защиту выводы, отмечается практическая апробация результатов исследования.

Первая глава «Транснациональная организованная преступность и «отмывание» денег» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе исследуется понятие организованной преступности, являющееся родовым для транснациональной организованной преступности.

В качестве существенных признаков организованной преступности выделяются: наличие объединений лиц для систематического занятия преступной деятельностью; основная цель деятельности - извлечение прибыли; использование коррупции, попытки оказывать влияние на политику, органы управления и экономику; применение насилия.

Диссертантом дан подробный анализ криминального рынка, его структуры, участников, характерных для него криминальной конкуренции и криминального разрешения споров.

Во втором параграфе диссертант рассматривает понятие и признаки транснациональной преступности, а также основные транснациональные криминальные корпорации.

Автор дает собственное определение транснациональной преступности. Под транснациональной преступностью понимается деятельность транснациональных криминальных корпораций по предоставлению запрещенных товаров и услуг или незапрещенных товаров и услуг запрещенным способом, а также их иную преступную деятельность, систематически осуществляемую на территории нескольких государств с сосредоточением под своим контролем значительных финансовых ресурсов, сопоставимых с бюджетами государств, использованием коррупции и насилия и проникновением в легальную экономику.

При этом, по мнению диссертанта, транснациональную криминальную корпорацию можно определить как устойчивое структурированное объединение физических и юридических лиц, систематически осуществляющее предоставление запрещенных товаров и услуг или незапрещенных товаров и услуг запрещенным способом, а также иную преступную деятельность, на территории нескольких государств с сосредоточением под своим контролем значительных финансовых ресурсов, сопоставимых с бюджетами государств, использованием коррупции и насилия и проникновением в легальную экономику.

Диссертантом дан анализ отличий транснациональных криминальных корпораций от легальных ТНК.

В качестве основных транснациональных криминальных корпораций рассматриваются итальянская мафия и другие итальянские преступные организации, американская «Коза Ностра», колумбийские наркокартели, японская «Якудза» и китайские триады.

В третьем параграфе рассматриваются понятие, формы и функции «отмывания» денег.

Автор отмечает, что в легализации («отмывании») нуждается только часть преступных доходов, подлежащая размещению на международном финансовом рынке и инвестированию в легальные предприятия.

Для целей настоящей работы диссертант опирается на определение «отмывания» денег, сформулированное в 1984 г. Президентской комиссией США по организованной преступности, согласно которому под «отмыванием» денег понимается процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов, и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться имеющими законное происхождение^2.

Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, является конвенционным преступлением. Автор настоящей работы придерживается точки зрения российских и зарубежных ученых, выделяющих международные преступления и конвенционные преступления^3. При этом к конвенционным преступлениям относятся преступления, состав которых предусмотрен конвенциями, обязывающими государства ввести соответствующие нормы в свое уголовное право в целях обеспечения юрисдикции^4.

В качестве основных моделей «отмывания» денег рассмотрены трехфазовая модель, принятая ФАТФ, и четырехфазовая модель, разработанная швейцарским профессором П. Бернаскони.

Большое внимание уделено анализу факторов, обуславливающих специфику процесса «отмывания» денег в России, а также характерных для России форм «отмывания» денег.

Четвертый параграф посвящен анализу угроз международной безопасности, связанных с ростом масштабов транснациональной преступности и «отмывания» денег.

2President's Commission on Organised crime, The each connection 1984. S. 7.

3См.: ЛукангукИ.И., Наумов А.В. Выдача обвиняемых и осужденных в международном уголовном праве. М:

РЮИД,1998.-160с.

4ЛукашукИ.И. Международное право. Особенная часть. М.: Издательство БЕК, 1997. - с. 242.

По мнению автора работы, безопасность можно определить как состояние и функционирование системы отношений в той или иной сфере, которое позволяет предотвращать возникновение угроз существующим отношениям, а также адекватно реагировать на возникающие угрозы.

Длительное время проблема преступности оценивалась как один из факторов внутреннего правопорядка в стране. Развитие транснациональной организованной преступности заставляет изменить эту оценку.

На сегодняшний день транснациональная организованная преступность и, в том числе, ее деятельность по легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, представляет собой угрозу безопасности государств, региональной и международной безопасности в различных сферах.

Диссертантом рассмотрены угрозы международной безопасности в политической, экономической и военной сферах, порождаемые транснациональной преступностью. Особое внимание уделено связи транснациональной преступности с терроризмом.

Вторая глава «Общая характеристика системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем» состоит из шести параграфов.

Первый параграф посвящен развитию международно-правовой базы сотрудничества государств в борьбе с легализацией доходов, полученных преступным путем.

Диссертантом дан подробный анализ положений Венской конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г., Палермской конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 г., актов Европейского Союза, направленных на борьбу с «отмыванием» денег, Сорока рекомендаций ФАТФ 1990 г.. При

этом автором впервые глубоко проанализирована новая редакция Сорока рекомендаций ФАТФ, принятая в июне 2003 г.

Во втором параграфе рассматривается система международно-правовых норм в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, представляющая собой основанное на общих принципах международного права и специальных принципах логическое построение взаимосвязанных элементов.

В основе системы лежат общие принципы международного права: принцип суверенного равенства, принцип сотрудничества, принцип невмешательства во внутренние дела, принцип добросовестного исполнения международных обязательств.

Сложился ряд специальных принципов, которые, на наш взгляд, являются системообразующими. К ним относятся: принцип криминализации «отмывания» денег, то есть установления в национальном законодательстве в соответствии с нормами международного права уголовной ответственности за легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем; принцип сотрудничества уполномоченных государственных органов и финансовых учреждений, принцип ограничения банковской тайны в интересах борьбы с легализацией преступных доходов, принцип недопустимости немотивированного отказа в правовой помощи по делам об «отмывании» денег, являющийся проявлением общего принципа сотрудничества. Данные принципы четко прослеживаются в международно-правовых актах, регулирующих сотрудничество в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем.

Диссертантом проанализировано закрепление указанных специальных принципов в основополагающих международно-правовых актах по вопросам борьбы с «отмыванием» денег.

Система международно-правовых норм в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, состоит из следующих основных элементов: нормы, направленные на сближение

национального законодательства, устанавливающего уголовную ответственность за «отмывание» денег; нормы, регулирующие обмен информацией и сотрудничество в сфере оперативно-розыскной деятельности; нормы, регулирующие оказание правовой помощи при проведении расследований и судебных разбирательств; нормы, регулирующие создание и сотрудничество подразделений финансовой разведки; нормы, определяющие роль и обязанности в сфере борьбы с «отмыванием» денег финансовых институтов; нормы, направленные на сближение национальных превентивных мер, осложняющих возможное «отмывание» денег.

Достаточно сложной задачей является определение места системы международно-правовых норм в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, в общей системе международного права.

С одной стороны, речь идет об одном из конвенционных преступлений - легализации (отмывании) доходов, полученных преступным путем, и, следовательно, система норм, регулирующих борьбу с данным преступлением, должна входить в международное уголовное право. С другой стороны, уже отмечалась важная роль в системе принципа сотрудничества уполномоченных государственных органов и финансовых институтов, а также международно-правовых норм, регулирующих это сотрудничество. Нормы, устанавливающие права и обязанности государств по регулированию деятельности финансовых институтов, как правило, относятся к сфере международного финансового права.

Для ответа на поставленный вопрос были рассмотрены понятия системы международного права, международного уголовного права и международного финансового права.

При этом автор настоящей работы придерживается мнения тех российских и зарубежных ученых, которые рассматривают международное уголовное право в качестве самостоятельной отрасли международного права.

По результатам анализа автором сделан вывод о том, что система международно-правовых норм, регулирующих сотрудничество в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, основанная на общих принципах международного права и специальных принципах, носит комплексный характер и является подотраслью международного уголовного права.

В третьем параграфе диссертантом дан анализ системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем.

Система международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, включает систему международно-правовых норм, регулирующих правоотношения в данной сфере, рекомендации международных организаций и методы регулирования.

Диссертантом рассмотрена специфика методов регулирования, что позволило получить полное представление о системе международно-правового регулирования борьбы с «отмыванием» денег.

Автор придерживается точки зрения профессора И.И. Лукашука, согласно которой под методом функционирования международного права понимается совокупность принципов, способов, средств, характерных для реализации международно-правовых норм.

Специально-правовой метод применяется в отношении государств, являющихся участниками универсальных и региональных международных договоров.

В значительной степени он дополняется организационно-правовым методом. Сорок рекомендаций ФАТФ, являющиеся рекомендательным актом, разработаны с учетом международно-правовых норм, содержащихся в универсальных и региональных международных договорах. Вступая в ФАТФ, государства, в том числе не участвующие в соответствующих договорах, по сути, берут на себя обязательство учитывать Сорок

рекомендаций ФАТФ при разработке национального законодательства. Созданная система региональных организаций по типу ФАТФ фактически позволяет распространить стандарты, закрепленные в европейских международно-правовых актах и нашедшие отражение в Сорока рекомендациях ФАТФ, на государства других регионов мира: Азиатско-Тихоокеанского региона, Карибского бассейна, Южной Америки, Восточной и Южной Африки, в перспективе Центральной Африки.

Политико-правовой, морально-правовой и идейно-правовой методы играют важную роль в использовании системы международно-правового регулирования борьбы с «отмыванием» денег в целях противодействия финансированию терроризма.

Диссертантом сделан вывод о том, что сформировалась система международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, включающая систему международно-правовых норм, регулирующих правоотношения в данной сфере, рекомендации международных организаций и методы регулирования, имеющие свою специфику.

По результатам анализа системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, также делается вывод, что существует тенденция к признанию Сорока рекомендаций ФАТФ и Восьми специальных рекомендаций ФАТФ по противодействию финансированию терроризма в качестве обычных норм международного права.

В четвертом параграфе рассматриваются возможности использования системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, в целях противодействия финансированию терроризма.

Международно-правовая основа такого использования была заложена в Конвенции ООН о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. и получила дальнейшее развитие в резолюциях Генеральной Ассамблеи и Совета

Безопасности ООН, принятых после террористических актов в США 11 сентября 2001 г., а также в Восьми специальных рекомендациях ФАТФ по борьбе с финансированием терроризма 2001 г. и в новой редакции Сорока рекомендаций ФАТФ. Соответствующие положения были включены в национальное законодательство государств.

Для реализации правовых норм государствами созданы необходимые организационные основы, в частности, возложение функции противодействия финансированию терроризма на подразделения финансовой разведки.

Наряду с анализом международно-правовых норм автором подробно рассматриваются возможности их практической реализации, в первую очередь выявления операций с денежными средствами или иным имуществом, вызывающих подозрение в финансировании терроризма.

Автором выделены несколько основных характеристик финансирования терроризма: взаимосвязь источников финансирования с доходами от различных видов преступной деятельности, характерных для транснациональной организованной преступности; взаимосвязь источников финансирования с поддержкой террористических организаций со стороны отдельных государств; международный характер осуществляемых финансовых операций; значительная доля наличных операций при осуществлении финансирования; использование в схемах финансирования благотворительных и иных некоммерческих организаций; использование неформальных систем, типа Хавала; осуществление финансовых операций через подставных лиц; сочетание использования для осуществления финансовых операций как кредитных организаций, расположенных в мусульманских странах, так и кредитных организаций, расположенных в мировых финансовых центрах.

Пятый параграф посвящен роли международных организаций в борьбе с «отмыванием» денег.

Основополагающую роль играет Организация Объединенных Наций. Конвенция ООН о борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. стала первым международно-правовым актом, давшим оценку «отмыванию» денег в качестве уголовного преступления и призвавшим государства начать борьбу с этим явлением. В работе рассмотрены все инициативы ООН по развитию международного сотрудничества в борьбе с «отмыванием» денег.

Большое внимание автор уделяет роли специализированных международных полицейских организаций - Интерпола и Европола. Впервые в отечественной науке проведен анализ Конвенции по Европолу 1995 г., тенденций и перспектив развития данной организации, а также проводимой Европолом работы в сфере борьбы с «отмыванием» денег.

Диссертантом рассматривяется деятельность ФЛТФ и региональных организаций, созданных по типу ФАТФ. Дается анализ механизма воздействия ФАТФ на государства, не участвующие в международном сотрудничестве по борьбе с «отмыванием» денег, в частности путем публикации «черных» списков, формируемых на основе 25 критериев ФАТФ.

В результате деятельности ФАТФ и региональных организаций, созданных по типу ФАТФ, заложенные в универсальных и региональных международно-правовых актах, Сорока рекомендациях ФАТФ и Восьми специальных рекомендациях ФАТФ по противодействию финансированию терроризма международные стандарты борьбы с «отмыванием» денег и финансированием терроризма распространяются на большую часть государств мира, которые не являются членами ФАТФ и участниками соответствующих международных договоров. Государства добровольно принимают международные стандарты борьбы с «отмыванием» денег и финансированием терроризма, вступая в международные организации по типу ФАТФ и присоединяясь к меморандумам о взаимопонимании, являющимся правовой базой деятельности данных организаций. ФАТФ и региональные организации, созданные по типу ФАТФ, осуществляют

контроль за соблюдением государствами взятых на себя обязательств и оказывают техническую помощь в имплементации стандартов ФАТФ в национальное законодательство.

В шестом параграфе рассмотрено участие России в международном сотрудничестве по борьбе с «отмыванием» денег.

Российская Федерация участвует в международном сотрудничестве в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, на всех уровнях: универсальном, региональном и двустороннем.

На универсальном уровне Россия является участником Венской конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. и Конвенции ООН о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. Россия также подписала Палермскую конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г.

На региональном уровне Россия является участником Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 г., имеет двустороннее Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими Сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 24 июня 1994 года, в котором нашли отражение и вопросы борьбы с «отмыванием» денег. Россия также является членом Избранного комитета экспертов Совета Европы по оценке мер против «отмывания» денег (MONEYVAL).

В рамках СНГ сотрудничество осуществляется на основе межправительственного Соглашения о сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики от 12 апреля 1996 г.

На двустороннем уровне сотрудничество осуществляется на основе межправительственных соглашений и межведомственных соглашений, заключаемых МВД России и ФСФМ России с компетентными органами по

вопросам борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, иностранных государств.

Россия является членом Интерпола с 1991 г., заняв место СССР. С 2002 г. Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу вошел в состав Группы Эгмонт, объединяющей подразделения финансовой разведки. В июне 2003 г. Россия была принята в члены ФЛТФ.

Неоднократно проводившиеся оценки российского законодательства и правоприменительной практики экспертами Совета Европы и ФАТФ показали, что в основном сложившаяся в России система правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, соответствует международным стандартам и позволяет эффективно участвовать в международном сотрудничестве в данной сфере.

Третья глава «Международно-правовое регулирование сотрудничества подразделений финансовой разведки» состоит из пяти параграфов.

В первом параграфе рассмотрена роль подразделений финансовой разведки в борьбе с «отмыванием» денег, закрепленная в международно-правовых актах.

Создание принципиально новых государственных органов подразделений финансовой разведки стало реакцией государств на масштабы легализации преступных доходов и их проникновения в легальную экономику.

Определение финансовой разведки (FIU) было выработано на четвертом заседании группы «Эгмонт», которое проходило 21-22 ноября 1996 года в Риме. Согласно этому определению, финансовая разведка является «центральным национальным агентством, на которое возложена ответственность за прием, анализ и передачу компетентным органам раскрываемой финансовой информации (и, в оговоренных случаях, за направление запроса о предоставление такой информации), касающейся доходов, в отношении которых имеется подозрение, что они были получены в результате преступной деятельности, или предоставление которой

предусмотрено национальным законодательством в целях борьбы с отмыванием преступных доходов»^5.

Диссертантом проанализированы основные функции и практика работы ряда подразделений финансовой разведки.

В международно-правовых актах, принятом в соответствии с ними национальном законодательстве сложилось достаточно четкое определение подразделения финансовой разведки, а также места и роли подразделения финансовой разведки в общей системе борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем. Создание подразделений финансовой разведки позволяет на системной основе получать и анализировать большие массивы информации о финансовых операциях и их участниках в целях выявления операций, связанных с «отмыванием» денег, существенно дополняя таким образом результаты оперативно-розыскной деятельности правоохранительных органов и специальных служб.

Роль подразделений финансовой разведки признана Организацией Объединенных Наций в Палермской конвенции против транснациональной организованной преступности 2000 года. В последние годы мандат подразделений финансовой разведки расширился на противодействие финансированию терроризма.

Во втором параграфе дан анализ организации работы подразделений финансовой разведки, рассмотрены основные отличия в их правовом статусе и функциях.

К основным отличиям в правовом статусе подразделений финансовой разведки следует отнести: статус самостоятельного государственного органа или структурного подразделения одного из государственных органов; статус правоохранительного органа, как правило, под эгидой МВД, предполагающий, в том числе, право заниматься оперативно-розыскной деятельностью, либо статус государственного органа, не относящегося к правоохранительным, как правило, под эгидой министерства финансов,

5 Рабочий документ КФМ России по вопросам взаимодействия с Группой Эгмонт

наличие либо отсутствие права приостанавливать подозрительные финансовые операции; наличие либо отсутствие надзорных функций, в том числе права проведения проверок соблюдения финансовыми институтами положений специального законодательства в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем.

В структуру подразделения финансовой разведки входят, как правило, несколько управлений или отделов: аналитическое управление, управление координации и внешних связей, информационно-технологическое управление, управление международного сотрудничества, правовое управление, управление кадров, организационно-инспекторское управление, при наличии надзорных функций - надзорное управление.

Основные функциональные задачи финансовой разведки решаются аналитическим управлением, управлением координации и внешних связей и управлением международного сотрудничества.

Третий параграф посвящен Федеральной службе по финансовому мониторингу (ФСФМ), являющейся российским подразделением финансовой разведки.

Диссертантом проведен анализ правовой базы создания и деятельности ФСФМ, основных функций. Особое внимание уделено участию ФСФМ в международном сотрудничестве по борьбе с «отмыванием» денег.

В результате проведенного анализа сделан вывод о том, что по основным функциям, полномочиям, организационной структуре и технологии работы Федеральная служба по финансовому мониторингу соответствует принятому группой Эгмонт определению подразделения финансовой разведки.

В четвертом параграфе рассматриваются вопросы сотрудничества подразделений финансовой разведки на двустороннем уровне.

Сотрудничество финансовых разведок на двустороннем уровне строится на основе двусторонних международных договоров, а также на основе меморандумов о взаимопонимании.

Типовой Меморандум о взаимопонимании был разработан Группой ЭГМОНТ. Меморандум содержит положения по вопросам сотрудничества и обмена информацией в области финансовой разведки и борьбы с «отмыванием» денег между подразделениями финансовой разведки, входящими в Группу ЭГМОНТ. Разработка меморандумов о взаимопонимании осуществляется в соответствии с Принципами информационного обмена между подразделениями финансовой разведки относительно случаев «отмывания» денег, принятыми Группой ЭГМОНТ 14 июня 2001 г. в Гааге, Нидерланды.

Основным направлением сотрудничества подразделений финансовой разведки в соответствии с Типовым меморандумом является обмен информацией по запросам заинтересованных сторон, касающейся финансовых операций и иных сделок, вызывающих подозрение в легализации (отмывании) доходов, полученных преступным путем, а также физических лиц и организаций, причастных к осуществлению указанных сделок.

В пятом параграфе диссертантом проведен анализ правовой базы деятельности Группы «Эгмонт», объединяющей национальные подразделения финансовой разведки.

Целью группы является создание условий, позволяющих службам финансовой разведки повышать эффективность реализации национальных программ противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Основными направлениями работы группы являются организация обмена финансовой информацией в оперативном режиме, развитие технологий и технических средств анализа информации и информационного обмена, повышение квалификации сотрудников.

Диссертантом рассмотрены основные направления деятельности Группы «Эгмонт» и ее роль в борьбе с «отмыванием» денег.

Четвертая глава «Закрепление в международно-правовых актах роли финансовых учреждений в борьбе с легализацией доходов, полученных преступным путем» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе рассмотрена роль финансовых учреждений в борьбе с «отмыванием» денег.

Диссертантом рассмотрены международно-правовые нормы, закрепляющие роль финансовых учреждений, и их имплементация в национальном законодательстве отдельных государств.

По результатам анализа сделан вывод о том, что в соответствии с международно-правовыми нормами и соответствующим национальным законодательством финансовым учреждениям принадлежит одно из ключевых мест в системе борьбы с легализацией (отмыванием) доходов полученных преступным путем, и в использовании данной системы в целях противодействия финансированию терроризма. Реализация принципа сотрудничества финансовых учреждений и уполномоченных государственных органов позволяет на постоянной основе получать информацию о подозрительных операциях в целях выявления финансовых операций и их участников, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма, обеспечивая таким образом функционирование системы, и, вместе с тем, снижает риски финансовых учреждений оказаться вовлеченными в преступную деятельность. Круг финансовых учреждений закреплен в международно-правовых актах, принятом в соответствии с ними национальном законодательстве и имеет тенденцию к расширению.

Второй параграф посвящен основным обязанностям финансовых учреждений в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.

В международно-правовых актах сложился стандартный круг обязанностей финансовых учреждений в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.

Обязанности были сформулированы в Сорока рекомендациях ФАТФ 1990 г., Директиве Совета ЕС 91/308 от 10 июня 1991 года по предотвращению использования финансовой системы для «отмывания» денег, Палермской конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 года. К ним относятся: обязанность идентификации клиентов, хранения документов об операциях с денежными средствами или иным имуществом, установления истины, сообщения о подозрительных операциях, создания служб внутреннего контроля или назначения уполномоченных лиц, подготовки персонала.

Диссертант отмечает, что в последнее время обязанности, устанавливавшиеся для финансовых учреждений, распространяются на отдельные виды нефинансовых учреждений и отдельные профессии, наиболее уязвимые с точки зрения возможного использования для целей легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма.

В третьем параграфе диссертант рассматривает роль надзорных органов в обеспечении исполнения финансовыми учреждениями обязанностей по участию в противодействии «отмыванию» денег.

Автор проводит анализ механизмов осуществления государственными органами регулирования и надзора за реализацией банками и иными финансовыми учреждениями мер противодействия «отмыванию» денег в соответствии с требованиями международно-правовых актов.

В четвертом параграфе дается анализ реализации международных стандартов участия финансовых учреждений в противодействии «отмыванию» денег в законодательстве Российской Федерации.

В основу российского законодательства легли принцип сотрудничества уполномоченных государственных органов и финансовых учреждений и соответствующие положения международно-правовых актов.

Круг обязанностей организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, соответствует требованиям

Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г. и Рекомендациям ФАТФ, близок к положениям Директивы Совета ЕС 91/308 от 10 июня 1991 г. При этом российский законодатель подошел к проблеме сотрудничества финансовых учреждений с уполномоченным государственным органом достаточно гибко. С одной стороны, под обязательный контроль поставлены наиболее характерные для легализации доходов, полученных преступным путем, операции. С другой стороны, оставлен простор для профессиональной оценки конкретной операции сотрудниками организации, осуществляющей операцию.

Диссертантом проведен исчерпывающий анализ российского законодательства и правоприменительной практики КФМ России, Банка России, иных регулирующих и надзорных органов.

По результатам проведенного анализа российского законодательства и правоприменительной практики сделан вывод о том, что они соответствуют требованиям международно-правовых актов, касающихся деятельности финансовых и отдельных видов нефинансовых учреждений в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, и позволяют реализовывать принцип сотрудничества финансовых учреждений и уполномоченных государственных органов. В России проявляется тенденция, отмечавшаяся ранее применительно к зарубежным странам, к преобладанию сообщений о подозрительных операциях от кредитных организаций. Доля сообщений от некредитных организаций сравнительно невелика. Это обусловлено как большим опытом, финансовым и кадровым потенциалом кредитных организаций, так и активной деятельностью Банка России по осуществлению надзора за соблюдением кредитными организациями требований законодательства. В целях обеспечения более эффективной работы иных организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, необходимо, с одной стороны, оказание содействия и проведение разъяснительной работы

государственными органами, с другой стороны, более жесткое осуществление надзорных функций в отношении тех организаций, которые сознательно уклоняются от исполнения требований законодательства. Активную роль здесь должны играть отраслевые союзы и ассоциации, в частности Всероссийский союз страховщиков, Российская ассоциация лизинговых компаний, Российская ассоциация развития игорного бизнеса, имеющие соглашения о сотрудничестве с Комитетом Российской Федерации по финансовому мониторингу.

Пятая глава «Проблемы и перспективы развития системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем» состоит из трех параграфов.

В пятой главе рассматриваются основные проблемы, препятствующие развитию и повышению эффективности системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем.

Рассматриваемые проблемы выходят за рамки темы диссертационного исследования и требуют самостоятельного изучения. Вместе с тем, без их рассмотрения понимание системы международно-правового регулирования борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, было бы неполным. В этой связи автор проводит анализ поставленных проблем в связи с темой диссертационного исследования и формулирует свою позицию.

В первом параграфе рассмотрены два аспекта проблемы международной юрисдикции: признание транснациональных криминальных корпораций и контролируемых ими юридических лиц субъектами ответственности по международному уголовному праву, и распространение на преступную деятельность транснациональных криминальных корпораций международной юрисдикции.

По мнению диссертанта, формирование и рост масштабов деятельности транснациональных криминальных корпораций требует от международного сообщества рассмотрения вопроса о признании преступными самих корпораций, принятия действенных мер по пресечению их преступной деятельности и привлечению к уголовной ответственности виновных физических лиц. Представляется, что данная задача могла бы наиболее эффективно решаться при помощи норм международного уголовного права.

При ответе на вопрос о возможности признания транснациональной криминальной корпорации субъектом ответственности по международному уголовному праву диссертант опирается на положения Устава Нюрнбергского Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси от 8 августа 1945 года.

Решение проблемы привлечения к международной уголовной ответственности транснациональных криминальных корпораций может решаться двумя путями: путем расширения юрисдикции Международного уголовного суда либо путем создания специального международного судебного органа, полномочного рассматривать дела, связанные с транснациональными криминальными корпорациями.

По мнению диссертанта, второй путь представляется более перспективным при условии, что такой международный судебный орган будет создан на основе обычных норм международного права.

Серьезной проблемой, требующей самостоятельного изучения, является разработка правовых оснований, механизма ответственности государств, не участвующих в международном сотрудничестве в борьбе с транснациональной преступностью и легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, а также мер воздействия на такие государства.

Поставленные проблемы ответственности транснациональных криминальных корпораций по международному уголовному праву и

распространения на преступную деятельность транснациональных криминальных корпораций международной юрисдикции требуют выработки согласованных подходов государств к их решению. Для этого предлагается инициировать проведение работы на уровне экспертов с последующим созывом международной конференции под эгидой ООН по выработке новых подходов к борьбе против транснациональной преступности по международному уголовному праву, и распространение на преступную деятельность транснациональных криминальных корпораций международной юрисдикции.

Второй параграф посвящен проблеме предотвращения использования офшорных зон для легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем.

Автор рассматривает современную офшорную финансовую систему и ее роль в процессе «отмывания» денег.

По мнению диссертанта, проблему офшорных зон вряд ли можно рассматривать с точки зрения их полной ликвидации, то есть отказа соответствующих государств от офшорного режима вообще. Целью здесь должно являться обеспечение возможности получения информации от соответствующих государств при подозрении, что размещаемые в их банках или проходящие через их банки денежные средства имеют преступное происхождение. Государства, получающие такую информацию, должны гарантировать ее использование только для целей борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма.

Проблема воздействия на государства, создающие на своей территории офшорный режим, и не желающие сотрудничать в сфере борьбы с «отмыванием» денег и финансированием терроризма, тесно связана с проблемой ответственности государств, рассматривавшейся в первом параграфе.

В третьем параграфе рассмотрены вопросы конфискации и раздела конфискованных преступных доходов между заинтересованными государствами.

Анализ международно-правовых норм, касающихся конфискации доходов и имущества, полученных преступным путем, позволяет выделить ряд общих положений. Конфискация в наиболее общем виде определяется как окончательное лишение собственности по постановлению суда или другого компетентного органа. На государства возлагается обязанность принятия законодательных и иных необходимых мер, позволяющих осуществлять замораживание, арест и конфискацию доходов и имущества, полученных преступным путем. Государства обязаны исполнять запросы о конфискации других государств либо непосредственно на основе признаваемых иностранных судебных решений, либо на основе решений национальных судебных или иных учреждений, выносимых после рассмотрения иностранных судебных решений. Распоряжение конфискованным имуществом и доходами осуществляется в соответствии с внутренним законодательством государства, осуществившего конфискацию, либо на основе специальных межгосударственных соглашений, регулирующих порядок использования и раздела конфискованного имущества и доходов. При этом часть конфискованного имущества или доходов, либо средств, полученных в результате реализации такого имущества, может направляться международным органам, занимающимся вопросами борьбы с преступностью в различных сферах.

усторо

Необходимо отметить, что все универсальные и региональные международно-правовые акты в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, обходят вопрос о порядке и условиях раздела конфискованных доходов и имущества, оставляя этот вопрос на усмотрение государств, которые могут урегулировать его в двусторонних или многосторонних соглашениях— либе^всг-щутреннем

if ас. НАЦИОНАЛЬНА*]⁷ ^
законодательстве. I БИБЛИОТЕКА

зз ' .. """ГС-

Представляется, что подготовка и принятие международно-правовых норм, регулирующих условия и порядок раздела конфискуемых преступных доходов между заинтересованными государствами является сегодня одной из приоритетных задач в сфере международного сотрудничества в борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем и финансирования терроризма.

Для решения данной проблемы на региональном уровне представляется целесообразным разработать и принять дополнительный протокол к Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 г.

На универсальном уровне возможно принятие аналогичного протокола к Палермской конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г.

При выработке критериев раздела конфискованных преступных доходов необходимо, по мнению диссертанта, учитывать следующие условия: степень участия каждой из заинтересованных сторон в выявлении преступных доходов и проведении расследования; понесенные при этом затраты; место совершения первичного преступления, в результате которого были получены доходы; ущерб, нанесенный первичным преступлением государству, организациям и индивидам.

В первую очередь, должны покрываться затраты, связанные с проведением расследования. Далее, прежде всего применительно к экономическим преступлениям, необходимо обеспечить возмещение ущерба государству, в котором совершено первичное преступление. Часть средств может направляться на финансирование международных программ по борьбе с преступностью.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, формулируются основные выводы и предложения.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ В СЛЕДУЮЩИХ РАБОТАХ:

1. Иванов Э.А. Понятие транснациональной преступности и
международно-правовое регулирование борьбы с ней. В кн.: Преступность и
законодательство. М, 1997 400/10 с.

2. Иванов Э.А. Транснациональная преступность как фактор угрозы
государственной безопасности (статья) Право, 1997, № 2 4 с.

3. Иванов Э.А. Вывоз капитала и зарубежные предприятия с
российским участием (статья) Право, 1997, № 3 3 с.

4. Ivanov E. Geldwasche in Osteuropa. In: Internationale Geldwasche und
Gewinnaufspurung (немецкий язык) Trier, 1997 192/6 с.

5. Иванов Э.А. Тайны финансовой «прачечной» (статья) Налоговая
полиция, 1998, № 9.2 с.

6. Иванов Э.А. Отмывание денег. В кн.: Организованная преступность-
4М, 1998 278/13 с.

7. Иванов Э.А. Отмывание денег и правовое регулирование борьбы с
ним (монография) М., РЮИД, 1999,11 п.л.

8. Иванов Э.А. Борьба с отмыванием денег и экономическая
безопасность России. В кн.: Организованная преступность. Тенденции,
перспективы борьбы (монография) Владивосток, 1999,304/14 с.

9. Тосунян Г.А., Иванов Э.А, Влияние законодательства на теневой и
криминальный оборот капитала в России (статья) Государство и право. 2000,
№ 1 8 с.

10. Российская криминологическая энциклопедия. М, Норма, 2000. 1
п.л.

11. Иванов Э.А. Система противодействия легализации преступных
доходов в России (статья) Интерпол, 2000, № 6.4 с.

12. Иванов Э.А. Формирование в России системы борьбы с
легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем. В кн.:
Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон, М, 2001,576/8 с.

13. Мировое сообщество против глобализации преступности и
терроризма М., Международные отношения, 2002.312/5 с.

14. Глинкина СП., Головнин М.Ю., Григорьев Л.М., Иванов Э.А.,
Красавина Л.Н., Некипелов А.Д., и др, всего 8 человек Проблемы «бегства»
капитала из России и способы его репатриации в отечественную экономику
М.,НИС, 2002.58/10 с

15. Иванов Э.А. Международное сотрудничество в борьбе
транснациональной организованной преступностью и терроризмом (Сборник
методических материалов для студентов) М., ИМПЭ им. А.С. Грибоедова,
2000.18 с.

16. Вафин Р., Драпкин Л., Злоченко Я., Иванов Э._} Курченко В.
Основные направления противодействия транснациональному
организованному криминальному наркобизнесу (монография) М.: ЛексЭст,
2003 26,5/5,3 п.л.

17. Иванов Э.А. Система международно-правового регулирования
борьбы с отмыванием денег (монография) М.: Кнорус, 2003 17 п.л.

2 Общая характеристика работы

Трудно переоценить роль Европы в мировой истории, вклад нашего континента в процесс развития человеческой цивилизации и подобная оценка отнюдь не перебор эпитетов, погоня за «красным словцом». Многие века Западная Европа была примером раздробленности народов и государств, ареной острого соперничества и вооруженных конфликтов. Во второй половине XX в. положение в этой части земного шара радикально изменилось. Стало приходить осознание необходимости в объединении усилий, создании зоны стабильности и мира, преодолении противоречий в отношениях между отдельными государствами. Учреждение Европейских сообществ, а затем и Европейского Союза - это отражение объективных потребностей в создании более тесного союза европейских стран, обеспечении их дальнейшего экономического и социального прогресса путем устранения разделяющих Европу преград, вступления на путь интеграции.

Назначение и реальную роль Европейских сообществ, Европейского Союза, как и других интеграционных образований, можно раскрыть только хорошо понимая их правовую природу, структурное построение, распределение полномочий между их органами, формы и методы деятельности. Это важно не только с позиции стран - участниц, но и в интересах стран, которые не входят в их состав и строят свои отношения с ним на основе двусторонних соглашений. Изучение Европейского Союза становится важным условием развития международного сотрудничества, как на европейском континенте, так и в масштабах всего мира. Применительно к России необходимость такого изучения диктуется широкими перспективами ее сотрудничества с государствами-членами и Европейским Союзом в целом.

До конца 80-ых годов СССР и Европейские сообщества пребывали в отношениях «бесполезного» безразличия. Историки полагают, что начало официальных отношений между Советским Союзом и Европейскими сообществами было положено принятием 25 июня 1988 г. Совместной

декларации об установлении отношений между Советом Экономической Взаимопомощи и Европейским Экономическим Сообществом (ЕЭС)^1.З ^а этим последовало установление двусторонних отношений между Советским Союзом и ЕЭС в августе 1988г. и начало переговоров о создании договорной базы таких отношений. В декабре 1989 г. между СССР и ЕЭС было подписано Соглашение о торговле и экономическом сотрудничестве. Однако в полной мере реализовать положения Соглашения 1989 г. не удалось ввиду распада СССР в 1991 г. Россия получила признание ЕС в качестве правопреемницы СССР, что было закреплено в Заявлении Европейского сообщества и государств-членов от 23 декабря 1991 г. Как позднее было отмечено в Совместной политической декларации о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейским Союзом от 9 декабря 1993 г., отношения между ними будут строиться на новой основе.

Несмотря на многочисленные препятствия и отступления, избранный курс на развитие стратегического партнерства все прошедшие годы оставался неизменным. В настоящее время это сотрудничество строится, прежде всего, на основе Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (далее СПС), установившего партнерство между Российской Федерацией, с одной

стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами - с друг ой^2. Вступление в Евросоюз 1 мая 2004 года десяти новых членов

придало новое качество двусторонним отношениям. Были проведены напряженные переговоры по всему комплексу проблем, возникающих в связи с переходом десяти новых государств-членов на нормы и правила ЕС. Их результатом стало принятое 27 апреля 2004 года в г. Люксембурге Совместное заявление о расширении ЕС и отношениях «Россия - ЕС», в котором прописаны механизмы и инструменты урегулирования «российских озабоченностей». Принятие Заявления и подписание Протокола о распространении Соглашения о партнерстве и сотрудничестве на десять

¹ Вестник МИД СССР. 1988. № 14. С. 18.

новых членов укрепили основу для дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества. Тем не менее, многие положения СПС носят рамочный характер и требуют дальнейшего развития и конкретизации в рамках специальных соглашений по отдельным вопросам^3.В настоящее время осуществляется подготовка проекта нового всеобъемлющего соглашения между Россией и Европейским Союзом.

Пятьдесят лет существования Европейских сообществ отразились в эволюции научных подходов к исследованию европейской интеграции. При выполнении исследования тщательно изучены труды российских специалистов в области европейского права: Капустина А.Я. (Европейский союз: интеграция и право: Монография. - М., 2000.), Кашкина С/Ю. (Право Европейского Союза: Учебник для вузов. - М., 2004.), Крыловой И.С. (Европейский парламент (правовой статус). — М., 1987.), Топорнина Б.Н. (Европейское право: Учебник. - М., 2001.), Энтина Л.М. (Европейское право. Учебник для вузов. - М., 2004.) и др.

Были изучены также труды зарубежных специалистов в области европейского права: Батлер Ф. (The European Union. Structure and Process. 2^nd Edition. New York, 1996.), де Бурга К. (EC Law: text, cases, and materials., New York, 1997.), Вейзерил С. (Law and Integration in the European Union, Oxford, 1995.), Дафф Э. (Reforming the European Union. London, 1997.), Келлерман А. (Improving the Quality of Legislation in Europe. Hague, 1998.), Мак Кормик Дж. (The European Union: politics and policies / Oxford 1996.) Хердеген М. (Europarecht, Munchen, 1997) и др.

На проходившей с 17 по 18 июня 2004 г. в г. Брюсселе
Межправительственной конференции глав государств и правительств было
достигнуто принципиальное согласие по тексту Конституционного Договора
Европейского Союза (далее Конституционный Договор)^4.Конс титуц

' На основе СПС было заключено несколько двусторонних соглашении. Соглашение между Российской Федерацией и Европейским сообществом о торговле текстильными товарами 1998 г., Соглашение между Правительством Российской Федерацией и Европейсюш сообществом о сотрудничестве в области науки и технологий 2000 г.

⁴ Draft Treaty establishing a Constitntion for Europe Official Journal С 169,18/07/2003 P. 0001 - 0105.

Договор заменит существующие учредительные договоры (Договор об учреждении Европейского экономического сообщества 1957 г.; Договор об учреждении Европейского сообщества по атомной энергии 1957 г; Договор о Европейском Союзе 1992 г.; Амстердамкий договор 1997г.; Ниццкий договор 2001 г.).

После вступления Конституционного Договора в законную силу международной правоспособностью будет обладать весь Европейский Союз в целом, а закрепление за ним статуса юридического лица позволит ему играть более заметную роль в Европе и во всем мире. Существенно изменится институциональная система, перестраивается система распределения полномочий между органами и государствами-членами Европейского Союза. Новшества затронут абсолютно все аспекты процесса принятия решений. Таким образом, особую значимость приобретает исследование правовых основ процесса принятия решений в системе институтов Европейского Союза. Этим объясняется актуальность исследования.

Цель настоящего исследования заключается в изучении процесса принятия решений в системе институтов Европейского Союза.

Для достижения поставленной цели в рамках диссертационного исследованиярешаютсяследующиезадачи:

- комплексно исследуются основы нормотворческой деятельности в
Европейском Союзе;____________________________________________

- анализируются нормы, посредством которых осуществляется
регулирование правовых отношений между институтами-участниками
законодательного процесса Европейского Союза;

- изучается роль и место институтов Европейского Союза в процессе
принятия решений.

При проведении диссертационного исследования привлекались как общенаучные, так и частноправовые методы познания.

Теоретическую основу проведенного исследования составили научные труды российских и зарубежных ученых.

Информационную основу проведенного исследования составили: а) нормативные правовые акты Европейских сообществ и Европейского Союза, внутренние акты их институтов и органов; б) практика и обыкновения, сложившиеся в деятельности институтов-участников законодательного процесса; в) решения Суда Европейских сообществ по тематике исследования; г) статистические данные; д) брошюры и книги, статьи из периодических изданий на русском и иностранных языках по теме исследования; е) материалы научных конференций и семинаров.

Научная новизна исследования. Автором проанализированы новейшие тенденции в области институционального строительства Европейского Союза, базирующиеся на положениях Конституционного Договора. Особое внимание уделено процессу принятия решений в системе институтов Европейского Союза. Сопоставляя прежнее и новое распределение полномочий между институтами данной организации, автор отмечает интересные и эффективные решения, характеризующие складывающуюся систему отношений между ними, выделяет положения, имеющие как теоретическое, так и практическое значение. Несмотря на отсутствие практики применения Конституционного Договора Европейского Союза, предпринята попытка оценить их возможную эффективность.

Основные положения, выносимые на защиту:

1) Именно Конституционный Договор как давно необходимый

документ, подводя итог более чем полувекового функционирования Европейских Сообществ, а затем и Европейского Союза, подтвердил устойчивую тенденцию по формированию нового международного правопорядка, в пользу которого государства ограничили свои суверенные права в нескольких областях и субъектами которого являются государства-члены, но и их граждане. Для процедурного закрепления

этого процесса потребовалось принятие Конституционного Договора Европейского Союза.

2)                                      Конституционный Договор намечает пути дальнейшего развития
европейской интеграции.   Поскольку любая интеграция - это путь в
неведомое,   государства-члены   Европейского   Союза   идут   осторожно,
боясь лишиться отдельных составляющих своего суверенитета. Вопрос о
дальнейших путях развития европейской интеграции остается открытым,
будет   ли    это    международная    организация    или    некая    структура,
правопорядок    которой    находится     на    стыке    международного     и
национального права, покажет только время.

3)                                      Конституционный Договор   подтверждает и   развивает   правовую
природу европейского права как права особого типа, в пользу которого
государства-члены   ограничили    свои    суверенные    права,   хотя    и   в
нескольких областях. Следует особо подчеркнуть при этом наблюдаемую
стойкую   тенденцию   повышения   самостоятельности   и   верховенства
европейского права по отношению к национальному праву государств-
членов Европейского Союза.

4)                                      Конституционный Договор вносит много нового и существенного в
первичное право Европейского Союза, в частности, расширяя базу для
принятия    норм    вторичного    права,    вместе    с   тем,    он    сохранил
доминирующее   положение   органов   исполнительной   власти -   Совета
Европейского   Союза   и   Европейской   комиссии   в   законодательном
процессе Европейского Союза.

5)                                      Конституционный Договор, оставляя в основном без изменений
исторически   сложившуюся   систему   институтов   Европейского   Союза,
вместе с тем укрепил ее путем уточнения нормотворческих полномочий
между      институтами-участниками      законодательного      процесса      и
увеличения роли Европейского парламента как органа «законодательной
власти».

6)                                         Конституционный   Договор   подтвердил   двусторонний   характер
легитимации    норм    европейского    права.     Закрепление    процедуры
совместного принятия решений в качестве стандартной законодательной
процедуры   для    принятия    норм    европейского    права    способствует
расширению законодательных полномочий Европейского парламента.

7) Конституционный Договор предоставляет национальным
парламентам государств-членов ряд полномочий в рамках европейского
законодательного процесса. Следствием конституционного закрепления
механизма взаимоотношений между институтами Европейского Союза и
национальными представительными учреждениями является усиление их
надзорной функции и укрепление демократического начала европейского
законодательного процесса.

8)                                         Конституционный Договор   подтверждает принцип   прозрачности
заседаний    Совета    Европейского    Союза,    на    которых    происходит
рассмотрение   или   принятие   законодательных   норм.    Положения   о
прозрачности    усиливают     контрольные     полномочия     Европейского
парламента,       облегчают      надзор       со       стороны       национальных
представительных учреждений за процессом принятия решений в системе
институтов Европейского Союза, способствуют росту демократической
легитимации норм европейского права.

9) Конституционный Договор подтверждает право исключительной
законодательной инициативы Европейской комиссии. Поскольку институт
Европейского Союза, подготавливающий законодательные инициативы не
получает своих полномочий от Европейского парламента и не избирается
населением государств-членов, идея участия граждан в законодательном
процессе не была реализована.

10) Конституционный Договор содержит указание на центральную роль,
которую должна играть общественность в законодательном процессе
Европейского Союза. Тем не менее, единственным нововведением стало
право граждан Европейского Союза выступать с законодательной

инициативой посредством сбора подписей. Сделанное в Конституционном Договоре заявление не сопровождается пересмотром политических прав, предоставленных гражданам Европейского Союза.

11)                    Конституционный Договор   сохраняет   положение,   при   котором   в
рамках институциональной   системы Европейского   Союза основными
полномочиями по принятию решений наделены органы, выражающие
национальные    интересы    государств.     Таким    образом,    источником
легитимности    норм    европейского    права   является   демократическая
природа государств-членов, а не волеизъявление граждан Европейского
Союза.

12) Источником демократической легитимации норм европейского права
должно служить волеизъявление граждан Европейского Союза. Для этого
необходимо закрепление в Конституционном Договоре законодательной
процедуры, предоставляющей гражданам Европейского Союза право
«вето» на принятие норм европейского права, реализуемое ими через
своих представителей в Европейском парламенте или в национальных
представительных учреждениях.

Практическая значимость проведенного исследования заключается в возможности выборочного использования его материалов органами государственной власти Российской Федерации, на которые возложена обязанность поддержания сотрудничества с Европейским Союзом. Его материалы могут быть также использованы в процессе преподавания курсов «Международное право» и «Европейское право», а также при разработке учебных пособий учреждениями высшего профессионального образования. Выводы, сделанные диссертантом, могут послужить основой для дальнейшей разработки данной проблематики юристами-международниками, специализирующимися на исследованиях европейского права.

Апробация результатов исследования. Отдельные результаты проведенного исследования были отражены в сообщении, сделанном на Международной конференции «Роль международного права в новых

условиях обеспечения мира и безопасности народов» (46-ое ежегодное заседание Российской ассоциации международного права), которая проходила 24-27 июня 2003 г. в г. Санкт-Петербурге и была организована Российской Ассоциацией международного права и Юридическим факультетом Санкт-Петербургского государственного университета, а также в докладе, сделанном на 7-ой научно-практической конференции молодых ученых, организованной Советом молодых ученых Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации, которая проходила 28 февраля 2004 г. в г. Москве.

Структура работы. В целях развернутого и последовательного изложения изучаемой проблемы, а именно правовых основ процесса принятия решений в системе институтов Европейского Союза и формирования комплексного подхода к исследуемым вопросам, в данной работе выделяются структурные элементы в виде глав и параграфов.

Основное содержание работы

Европейский Союз в его настоящем облике рассматривается не как застывшая, окончательно сформировавшаяся структура, а в качестве динамичного, развивающегося феномена, перспектива движения которого обозначена в учредительном договоре^5. ^С принятием Конституционного Договора европейская интеграция, а вместе с ней и европейское право, выходят на новый этап исторического развития. Подтверждается статус Европейского Совета в качестве института, отличного от Совета Европейского Союза. Документ основополагающего характера дает более четкое представление о распределении полномочий между институтами Европейского Союза, по существу уточняются соответствующие роли Европейского парламента, Совета Европейского Союза и Европейской комиссии. В будущем европейские нормативные акты, обладающие

' Толорниа Б.Н. Европейское право: Учебник. -М.: Юриеть, 2001. С. 153.

верховенством по отношению к национальным нормам, будут известны как законы.

На данном этапе своего развития Европейский Союз может быть охарактеризован как межправительственная организация с наднациональными структурами, целью которых является построение нового европейского конституционного порядка. ЕС продолжает оставаться «сообществом государств», что следует как из формальных критериев (членство открыто только для государств и т.д.), так и из содержания основных принципов деятельности. Европейский Союз - это организация со сложным внутренним строением включает в себя две международные региональные организации интеграционного типа (Европейское экономическое сообщество и Европейское сообщество по атомной энергии) и две сферы международного сотрудничества (Общая внешняя политика и политика безопасности, а также Сотрудничество полиций и судебных органов в уголовно-правовой сфере). В то же время Европейский Союз в целом - единая организация. Организационное единство обеспечивается в первую очередь единым составом государств-членов и единой системой руководящих органов.

Под законодательным процессом в рамках Европейского Союза понимается осуществляемый его институтами и органами процесс подготовки, внесения на рассмотрение, принятия и обращения к исполнению нормативных правовых актов, непосредственно применяемых и обладающих высшей юридической силой на территории государств-членов и подлежащих юрисдикции Суда Европейских сообществ и защите от нарушений предоставляемых ими прав в национальных судах. Право Европейских сообществ и право Европейского Союза - это во многом совпадающие, но не идентичные понятия. Главным системообразующим фактором, объединяющим нормативные предписания европейского права в единое целое, является их неразрывная органическая связь с существованием Европейских сообществ и Европейского Союза. В работе используется

собирательный термин «решение», которое включает все виды актов и документов, принимаемых институтами и органами Европейского Союза во исполнение их задач и компетенции.

Существует ряд требований к процедуре и форме, соблюдение которых необходимо на стадии подготовки, принятия решения и после того, как оно было принято. Положения учредительных договоров ограничиваются тем, что дают лишь общие направляющие, по которым должен идти процесс принятия решений, четко не определены требования к их материальной форме. В определенной степени сами институты вынуждены были заполнять этот пробел путем включения наиболее характерных положений в свои правила процедуры. Решение должно соответствовать принципам субсидиарности и пропорциональности, содержать обоснование причин, вызвавших необходимость его принятия, ссылку на предложения и заключения, получение которых необходимо в соответствии с установленной процедурой и др. В тексте Конституционного Договора сохранены большинство указанных выше положений. С сожалением приходится отметить, что не нашли достаточного отражения нормы, касающиеся материальной формы изложения решений. По мнению автора, в данной области решающее значение по-прежнему будет иметь институциональная практика.

Институциональная структура ЕС отличается от организационной структуры традиционных международных межправительственных организаций, к которым относят ООН и ее учреждения. Институты являются основанием системы управления и наделены полномочиями по принятию нормативно-правовых актов, обязательных для государств-членов Европейского Союза, их органов, юридических и физических лиц. С правовой точки зрения они выделяются как характером и объемом ответственности, так и своими полномочиями. Каждому из институтов отведена своя сфера деятельности. Это не исключает сотрудничества и взаимодействия институтов, но одновременно обуславливает ограничение их

деятельности определенными сферами и пределами. Институциональная система активно дополняется сетью специализированных учреждений. Именно институты, а не консультативные и вспомогательные учреждения, наделены правом принимать акты обязательные для национальных администраций, юридических и физических лиц.

Механизм принятия решений в системе институтов Европейского Союза не может функционировать на тех же началах, что и в национальных государствах. Для них крайне важно добиться согласованности интересов и позиций государств-членов еще на предварительных стадиях процесса принятия решений и последовательно идти этим путем до получения «конечного продукта» всего процесса - правового акта, обязательность которого предопределяется согласием государств-членов^6. источниками правового регулирования данного механизма выступают учредительные договоры, внутренние регламенты институтов-участников законодательного процесса, а также обычаи и обыкновения административной практики. Общими чертами законодательных процедур Европейского Союза являются наличие одних и тех же субъектов, участвующих в принятии решения, а также наличие во всех процедурах трех этапов прохождения принятия решения. Этапами процесса принятия решений являются подготовка и внесение проекта в порядке осуществления законодательной инициативы, обсуждение и проработка предлагаемого проекта решения, принятие решения.

Изучение политических полномочий и политических процессов, происходящих в Европейском Союзе, является непростой задачей. Не только структура управления сильно отличается от структур, существующих в традиционных государствах, но сам Союз все еще продолжает эволюционировать и соотношение полномочий между его институтами и государствами-членами постоянно меняется, осложняя задачу по изучению основных источников политических полномочий и описанию того, как эти

* Топорнин Б Н. Европейское право Учебник.-М..Юристъ, 2001 С. 286.

полномочия используются. Сведенный к своим основным элементам, политический цикл ЕС, а также действующие лица этого цикла могут быть описаны следующим образом: Европейский Совет определяет политическую повестку, Комиссия инициирует и реализует политику, Европейский парламент обсуждает проект решения и вносит поправки, Совет Европейского Союза принимает окончательное решение, Суд Европейских сообществ осуществляет толкование норм европейского права. В ЕС иногда происходят относительно радикальные изменения, но главным образом принятие политических решений основывается на постепенном и неуклонном продвижении вперед.

Поскольку в политическом процессе имеется огромное количество противоречий, государства-члены и институты Европейского Союза, прежде чем выступить с предложением о подготовке нормативного акта, проводят предварительные консультации с другими участниками законодательного процесса. Необходимо отказаться от попыток выделить один институт в качестве «законодательного органа» для ЕС в целом. Институты-участники процесса принятия решений меняются в различных процедурах, степень их участия варьируется в зависимости от сферы компетенции, в рамках которой принимается нормативный акт и процедуры, используемой при принятии конкретного решения. Это позволяет говорить о существовании «коллективного законодателя», который создает нормы европейского права. В ЕС в настоящее время отсутствует универсальная формула, позволяющая определить процедуру, которая должна быть использована при принятии решения в конкретной области. Как правило, непосредственно статья учредительного договора содержит указание на ту процедуру, которая подлежит применению для принятия решений в данной области. Наличие множества процедур является источником межинституциональных конфликтов и судебных исков, подаваемых в Суд Европейских сообществ.

Существуют некоторые аспекты исследуемого явления, которые содержат в себе отдельные междисциплинарные элементы и находятся на

стыке международно-правовой и исторической научных дисциплин. Как самостоятельный аспект исследуемого явления изучалась динамика развития процесса принятия решений, а именно то направление, в котором с момента создания Европейских сообществ развивается процесс принятия решений. Остановиться исключительно на исследовании существующего варианта процесса принятия решений, означает пропустить важные аспекты эволюции институтов ЕС. Знание динамики процесса принятия решений важно как для лучшего понимания реалий процесса принятия решений, так и для того, чтобы помочь нам понять существующую систему институциональной компетенции. Природа процесса принятия решений Европейских сообществ и Европейского Союза является динамичной, а не статичной. По мнению автора необходимо уделять изучению эволюции институтов Европейского Союза такое же внимание, как и существующим правовым нормам, регулирующим их деятельность.

Европейский Совет является органом высшего политического руководства деятельностью Европейских сообществ и Европейского Союза. Практически Европейский Совет может принять к своему рассмотрению любой вопрос, касающийся жизнедеятельности и эволюции интеграционных образований. Формально он остается за рамками структур ЕС, его деятельность не является предметом контроля со стороны Суда Европейских сообществ. Акты, принимаемые по результатам деятельности Европейского Совета, не имеют обязательной юридической силы, вследствие этого данный орган не относится к числу институтов Европейского Союза. На практике в ходе работы Европейского Совета принимаются юридически обязательные акты. Для этого Европейский Совет преобразуется в Совет Европейского Союза, проводимый на уровне глав государств и правительств, либо в конференцию правительств государств-членов. Анализируя состав, правовой статус и порядок принятия решений данного органа в том виде, как они предусмотрены в тексте Конституционного Договора, можно отметить, что они не претерпели значительных изменений.

Совет Европейского Союза является основным органом принятия решений и представляет собой межправительственный элемент в институциональной структуре ЕС. Совет состоит из правительственных министров государств-членов, преследующих национальные интересы, в значительной мере результаты его деятельности выступают как сумма этих интересов. Среди прав и обязанностей Совета в сфере законодательной власти важнейшее, основополагающее значение имеют собственные законодательные полномочия. Совет министров вправе осуществлять правовое регулирование общественных отношений посредством издания нормативных актов. Во исполнение ранее принятых решений он также вправе делегировать отдельные нормотворческие полномочия иным институтам Европейского Союза. Например, Совет посредством «родительских регламентов» уполномочивает Комиссию принимать детализирующие нормативные акты в отдельных областях компетенции Союза. Таким образом, Комиссия наделяется правом принимать юридически обязательные предписания в целях исполнения решений, принятых Советом.

Процесс принятия решений образуют несколько стадий, начиная от изучения предложения в рабочих группах и до принятия окончательного решения на заседании Совета. Подавляющее большинство вопросов, касающихся порядка работы и принятия решений в Совете, регулируются Регламентом, важное значение имеет сложившаяся практика его деятельности. Выбор в пользу использования той или иной процедуры голосования - это нечто большее, чем просто технический вопрос. Выбор способа голосования (простое большинство, единогласие, голосование квалифицированным большинством) зависит от тех положений учредительных договоров, которые содержат полномочия для принятия решения в той или иной области. Анализируя состав, полномочия, порядок принятия решений в Совете, можно отметить важные новации, которые нашли отражение в тексте Конституционного Договора. Совет министров будет совместно с Европейским парламентом принимать законодательство,

осуществлять бюджетную функцию, а также выполнять функции по проведению политического курса и координации в том виде, как они определены в Конституции. Европейский Совет получает полномочия по самостоятельному принятию некоторых видов нормативных актов Союза. Необходимо отметить, что Совет министров при рассмотрении и принятии законодательных положений будет проводить открытые заседания.

Европейский парламент является институтом с наибольшим притязанием на демократическую легитимность. Поскольку его члены непосредственно избираются населением государств-членов, на него возложена задача по представлению интересов граждан Европейского Союза. В соответствии с Конституционным Договором законодательные полномочия на паритетных началах поделены между двумя институтами ЕС. Если Европейский парламент и Совет Европейского Союза не смогут достичь согласия по акту, он не будет принят. Необходимо отметить, что Европарламент не был наделен правом законодательной инициативы. Создание эффективно действующего Европейского парламента, наделенного всем диапазоном законодательных и контрольных полномочий, ассоциируемых с парламентами в странах с либеральными демократиями, будет означать признание того, что Европейский Союз достиг стадии развития, напоминающей конфедерацию или даже государство.

В Конституционном Договоре важная роль в процессе принятия решений отводится национальным парламентам государств-членов. Их участие гарантируется последовательным применением принципов пропорциональности и субсидиарности. Законодательное предложение должно содержать детальное обоснование, позволяющее дать оценку соблюдения указанных ранее принципов. Национальные парламенты государств-членов могут направить Председателю Европейского парламента, Совету и Комиссии Европейского Союза мотивированное заключение о соответствии законодательного предложение принципу субсидиарности в соответствии с процедурой. В тех случаях, когда мотивированные

заключения о том, что законодательное предложение не согласуется с принципом субсидиарнос^ти, составляют одну треть всех голосов, предоставленных национальными парламентами государств-членов и их палатами, Европейская Комиссия обязана пересмотреть проект решения.

Комиссия Европейского Союза воплощает в себе наднациональное начало в европейском строительстве^7. ^Одно ^из ^{важнейши}х полномочий Комиссии состоит в том, что именно она наделена правом исключительной законодательной инициативы. Ни один из институтов-участников законодательного процесса не может выступать с законодательной инициативой и вынуждены ждать того момента, пока административные подразделения Комиссии подготовят проект решения. Реализуя право законодательной инициативы, она разрабатывает проекты нормативных правовых актов, подготавливает проект союзного бюджета и принимает юридически обязательные политические решения, действуя в рамках ограниченных полномочий, которыми она наделена в соответствии с учредительными договорами. Конституционный Договор предусматривает проведение широкомасштабной реформы, как самой Комиссии, так, и полномочий, предоставленных ей в рамках законодательного процесса. Изменения затронули право исключительной законодательной инициативы Комиссии. Например, не менее чем один миллион граждан происходящих из значительного числа государств-членов могут попросить Комиссию подготовить любое соответствующие предложение по вопросам, по которым, в целях применения Конституции, требуется принятие нормативного акта ЕС. Таким образом, впервые в истории Европейского Союза, был предложен механизм, позволяющий гражданам непосредственно принимать участие в принятии решений на общеевропейском уровне. Необходимо отметить, что в тексте Конституционного Договора было закреплено право осуществления Комиссией делегированных полномочий.

⁷ См. подробнее: Европейское право. Учебшш для вузов / Под общ. ред. д ю н., проф. Л.М. Энтнна. -М, 2004. С. 249.

Учредительными договорами на Европейский центральный банк (далее ЕЦБ) возложена задача по проведению единой валютной политики. В соответствии с Конституционным Договором и при соблюдении ряда условий, изложенных в Статуте Европейской системы центральных банков и Европейского центрального банка, ЕЦБ будет принимать европейские регламенты и европейские решения, необходимые для выполнения задач, возложенных на Европейскую систему центральных банков, а также рекомендации и заключения. ЕЦБ будет подготавливать заключения по всем проектам нормативных правовых актов Европейского Союза, предмет регулирования которых находится в его компетенции. Указанное требование распространяется и на национальные органы власти государств-членов, которые обязуются представлять на рассмотрение проекты нормативных правовых актов, принимаемых по вопросам, находящимся в компетенции ЕЦБ.

Заключение

В настоящей работе выполнены все задачи, поставленные во введении

и предусмотренные планом.

1) Было проведено комплексное исследование основ нормотворческой деятельности в Европейском Союзе. Изучались нормативные правовые акты Европейских сообществ и Европейского Союза, воплощающие более чем полувековой опыт функционирования европейских интеграционных объединений. Проанализированы внутренние акты их институтов и органов. Проведенное исследование позволяет выявить проблемы развития законодательного процесса Европейского Союза и отмечает позитивные сдвиги, нашедшие отражение в Конституционном Договоре.

2)       Изучалась история правового регулирования процесса принятия решений
в системе институтов Европейских сообществ и Европейского Союза.
Исследована   эволюция   законодательных   полномочий   Европейского
парламента,    рассмотрены    его    финансовые   полномочия   в    рамках
бюджетного     законодательного     процесса.      Выявлены     исторически
сложившиеся      институциональные      особенности      законодательного
процесса Европейского Союза,   его   положительные   и   отрицательные
аспекты.

3) Изучалось развитие законодательного процесса Европейского Союза на
современном этапе. Проведён сравнительный анализ норм европейского
права, регулирующих порядок подготовки, рассмотрения и принятия
решений и норм Конституционного Договора, на основании которых
будет осуществляться правовое регулирование указанных отношений в
дальнейшем. Отмечены сильные стороны Конституционного Договора,
позволяющие потенциально считать его одним из правовых инструментов
для построения подлинно демократического законодательного процесса.

По результатам проведенного исследования сделан ряд выводов:

• Конституционный Договор сохраняет положение, при котором в рамках институциональной системы Европейского Союза полномочиями по принятию решений наделены органы, выражающие национальные интересы государств. Таким образом, демократическая легитимация Европейского Союза является производной от демократической природы государств-членов. Добровольная передача государствами-членами отдельных полномочий рассматриваемому интеграционному образованию влечет принятие ими добровольных обязательств по соблюдению норм европейского права, но при этом они сохраняют эффективные механизмы контроля над нормотворческой деятельностью институтов Европейского Союза. Через своих представителей в Совете Европейского Союза

государства-члены участвуют в принятии норм европейского права, разграничивают уровни деятельности институтов Европейского Союза путем закрепления в учредительных договорах предметов их ведения.

Европейскому Союзу необходим эффективный законодательный процесс и целесообразный процесс принятия решений на уровне институтов. Это потребовало принятия Конституционного Договора, разграничения ролей между институтами-участниками законодательного процесса, выражающих национальные интересы государств и институтами, отстаивающими общеевропейские интересы. Не смотря на то, что государства-члены делегировали часть своих суверенных полномочий в пользу рассматриваемого интеграционного образования, право принятия окончательных решений остается за институтами, выражающими их интересы. Так, в некоторых областях государства-члены сохраняют право вето, а роль европейских институтов сводится к подготовке законодательных предложений. И, наконец, количество областей, в которых институты Европейского Союза обладают собственными законодательными полномочиями чрезвычайно невелико.

Представляется, что для создания подлинно демократического процесса принятия решений на европейском уровне необходимо выработать более четкие законодательные процедуры и отдельно процедуры принятия решений, в которых активные граждане могли бы выразить себя в подлинно демократических процедурах Европейского Союза. Это требует объединения гражданского участия на европейском, национальном и региональном уровнях. Вовлечение граждан на всех уровнях управления необходимо для того, чтобы обеспечить поддержку обществом европейского интеграционного процесса. Это подразумевает процедуру принятия решений большинством голосов при которой право вето остается за гражданами, реализующими его через европейский или национальные представительные учреждения.

Источником демократической легитимации норм европейского права должно служить волеизъявление граждан Европейского Союза, идентифицирующих себя не только как адресатов, но так же и как соавторов законов. Для этого необходимы законодательные процедуры и процедуры принятия решений, которые отрегулированы таким образом, чтобы обеспечить поддержку правовых норм и конкретных решений общей волей европейских граждан. Это предполагает разработку единой законодательной процедуры, которая закрепляет функцию по принятию решений за институтами, выражающими волю европейских граждан, таким образом, чтобы обеспечить соответствие решений социальным потребностям.

Конституционный Договор подтверждает принцип прозрачности заседаний Совета Европейского Союза, на которых происходит рассмотрение или принятие законодательных предложений. Это решение упрощает надзор, осуществляемый национальными парламентами за деятельностью представителей государств-членов в Совете Европейского Союза. В этом отношении оно увеличивает мощь производной демократической легитимации европейского права. Кроме этого, данное решение вносит свой вклад в поощрение принятия решений, сопровождаемых обсуждениями, а также упростит диалог между властными структурами и широкой общественностью. Конституционный Договор содержит прямое указание на ту центральную роль, которую должна играть широкая общественность в демократическом законодательном процессе и процессе принятия решений на уровне институтов Европейского Союза. Тем не менее, это не сопровождается полным пересмотром политических прав, предоставленных гражданам Европейского Союза. Единственным нововведением стало закрепление права выступать с законодательной инициативой посредством сбора подписей. Тем не менее, представляется, что результатом этого станет некое пожелание, адресованное

Европейской комиссии, подготовить законодательную инициативу, а не какое-либо самостоятельное полномочие по участию в законодательном процессе Европейского Союза.

Конституционный Договор подтверждает двусторонний характер демократической легитимации норм европейского права. В то же время в нем поставлена задача по повышению производной составляющей демократической легитимации норм европейского права путем предоставления национальным парламентам государств-членов отдельных полномочий в рамках законодательного процесса Европейского Союза До настоящего времени национальные парламенты осуществляли надзорную функцию за деятельностью национальных должностных лиц, когда они выступали в качестве национальных представителей в Совете Европейского Союза. Не смотря на то, что непосредственные полномочия, предоставленные национальным парламентам ограничены по объему, усиление данной надзорной функции национальных парламентов поможет остановить процесс ослабления демократии не только на национальном, но возможно так же и на европейском уровне

Конституционный Договор сохраняет и даже, возможно, усиливает отдельные аспекты способа принятия решений, при котором ведущая роль принадлежит Совету Европейского Союза. Такое потенциальное усиление вытекает из расширения случаев использования квалифицированного большинства голосов при принятии большинства решений законодательного характера, что на практике повышает его до статуса основного принципа голосования. Проблема заключается в том, что расширение случаев использования квалифицированного большинства при принятии решений в Совете Европейского Союза обострит проблему сохранения национальной демократии. В какой-то степени она будет смягчена рядом других положений Конституционного Договора, а именно значительно более строгим и объемным требованием прозрачности,

которое включает положения, обязывающие Совет проводить свои обсуждения публично в тех случаях, когда он выступает в качестве законодателя.

Конституционный Договор вводит процедуру совместного принятия решений как стандартную процедуру, используемую для принятия большинства норм европейского права. Данное положение, несомненно, увеличит количество правовых актов, утвержденных с помощью совместного принятия решений и еще более усилит законодательные полномочия Европейского парламента. При этом Конституционный Договор подтверждает право исключительной законодательной инициативы Европейской комиссии. Данное положение небесспорно с демократической точки зрения, поскольку оно лишает активную европейскую общественность, интересы которой выражает Европейский парламент, такого права. Поскольку Комиссия не получает своих полномочий непосредственно от Европейского парламента и не избирается населением, институциональный механизм, который подготавливает законодательные инициативы, не основывается на волеизъявлении граждан Европейского Союза. Таким образом, идея участия граждан в законодательном процессе Европейского Союза так и не была реализована.

Данное диссертационное исследование комплексно подходит к изучению специфических проблем принятия решений институтами Европейского Союза. Комплексный подход к исследуемой проблематике позволяет создать общее представление о процессе принятия решений в системе институтов Европейского Союза, ознакомиться с его историей, понять динамику развития правового регулирования отношений в данной области, а также ознакомиться с проблемами, свойственными правовому регулированию отношений в системе Европейского Союза.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в следующих публикациях автора:

1. Зеленое Р. Квазизаконодательная функция Суда Европейских сообществ
/ Российский ежегодник международного права. СПб. 2003. - 0,5 п.л.

2. Зеленое Р.Ю. Правовое регулирование качества нормативно-правовых
актов Европейского Союза и европейских сообществ // Юридическая
панорама. 2004. № 4 - 0,3 п.л.

3. Зеленов Р.Ю. Механизм принятия решений в системе институтов
Европейского Союза. Требования к форме // Право: теория и практика.
2004. № 5. - 0,7 п.л.

4. Зеленов Р.Ю. Процесс принятия решений в Европейском Союзе. Вклад
национальных парламентов // Московский журнал международного
права 2004. № з. - 0,4 п.л.

5. Зеленов Р.Ю. Федерализм и его институциональный аспект в
Конституционном Договоре Европейского Союза. Проблема
разграничения законодательных полномочий // Юрист международник.
2004. № 3. - 0,6 п.л.

6. Зеленов Р.Ю. Законодательные процедуры Европейского Союза.
Эволюция полномочий Европейского парламента // Государство и
Право. 2005. № 1. - 0,6 п.л.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РБД:

Джангирова Марианна Эрнстовна

Развитие информационной базы финансового

анализа с учетом требований международных

стандартов финансовой отчетности автореф.

дис. на соиск. учен. степ. к.э.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.э.н.

Специальность 08.00.12

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

Работа выполнена на кафедре «Экономический анализ и аудит» Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации

Научный руководитель: доктор экономических наук, профессор

Ефимова Ольга Владимировна

Оппоненты: доктор экономических наук, доцент

Рожнова Ольга Владимировна

кандидат экономических наук, Клинов Николай Николаевич

Ведущая организация: Научно-исследовательский финансовый

институт Министерства финансов РФ

Защита состоится 31 марта 2005 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 505.001.03 в Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации по адресу: 125468, Москва, Ленинградский проспект, д.55, аудитория

С работой можно ознакомиться в библиотеке Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации по адресу: 125468, Москва, Ленинградский проспект, д.49

Автореферат разослан $//» февраля 2005 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета, с"

кандидат экономических наук, доцент . /*?£*.___________ """ Городецкая О.Ю.

Общая характеристика работы.

Актуальность темы исследования. Современный этап развития экономики России, интенсификация интеграционных процессов внутри страны и с предприятиями других стран, активизация рынков капитала и фондового рынка требуют все большего внимания к дальнейшему реформированию бухгалтерского учета и отчетности и их гармонизации с требованиями международных стандартов финансовой отчетности (МСФО). Данная проблема раскрыта в Концепции развития бухгалтерского учета и отчетности Российской Федерации на среднесрочную перспективу, принятой в 2004 г. В центр внимания бухгалтерских служб поставлена задача повышения качества и информативности бухгалтерской отчетности , которая должна содержать все необходимые данные для принятия финансовых решений при установлении хозяйственных связей с партнерами.

В настоящее многие российские компании выходят на международные рынки капитала с целью привлечения инвестиций. В этом случае они сталкиваются с необходимостью формировать большой объем финансовой информации, которая требуется иностранному инвестору, но в настоящее время не содержится в представляемой отчетности. Ряд показателей нуждаются в пересчете. Эти сложности можно преодолеть, только предоставив финансовую информацию, составленную в соответствии с требованиями МСФО, т.е. в формате, который принят в Международном сообществе. По этой причине Правительство РФ еще в 1998 г. приняло Программу реформирования бухгалтерского учета в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности, которая получила дальнейшее развитие в упомянутой выше Концепции.

В процессе реформирования бухгалтерского учета сделаны существенные шаги по его гармонизации с требованиями МСФО: разработаны, приняты и используются Положения по бухгалтерскому учету (ЛБУ), существенно сблизившие процесс российского учета с международными требованиями, существенно изменилась роль бухгалтера, который все в большей мере становится активным членом менеджерской команды компании, существенное преобразование получила отчетность.

Многие крупные российские компании самостоятельно проводят процедуру трансформации отечественной бухгалтерской отчетности в формат западных стандартов - МСФО и US GAAP. По оценкам экспертов международного центра реформы системы бухгалтерского учета около 400 компаний в России применяют МСФО Большая часть этих компаний представлена совместными предприятиями с участием иностранного капитала, в этом случае они ведут учет по МСФО по

требованию учредителей. Кроме того, часть этих компаний является российскими представительствами транснациональных компаний.

Вместе с тем интерес к применению МСФО возрастает с каждым годом, о чем свидетельствует высокий спрос на специалистов по МСФО, предъявляемый аудиторскими компаниями и организациями, готовящими финансовую отчетность в формате международных стандартов

Потребность в более полной и качественной информации, которая на сегодня стала более острой из-за отсутствия доверия, заставляет говорить о необходимости повышения прозрачности финансовых отчетов, предоставляемых компаниями.

Отмеченные тенденции, затрагивающие систему финансовой отчетности, не могут не повлиять на результаты финансового анализа деятельности компании. Под влиянием требований МСФО традиционно используемые в анализе показатели приобретают принципиально иное содержание. В первую очередь, это касается таких понятий, как прибыль и капитал.

Повышение качества , обеспечение надежности, достоверности информативности отчетности предполагает включение в нее пояснений и дополнений, раскрывающих и интерпретирующих основные показатели отчетности, что предполагает дальнейшее развитие методики финансового анализа. Этим определяется актуальность и востребованность выбранной темы исследования.

Степень разработанности проблемы. В настоящее время проблема реформирования отечественной системы бухгалтерского учета в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности получила широкое представление в научных трудах российских специалистов, среди которых следует отметить А.С.Бакаева, В.Г. Гетьмана, С.А. Николаеву, О.М. Островского, С.И.Пучкову, О.В.Рожнову, Я.В. Соколова, О.В.Соловьева, В.Ф.Палия, ЛЗ.Шнейдмана. Большое значение для отечественной науки и практики финансового анализа имеют переводные зарубежные работы. Вместе с тем, значительную сложность для дальнейшего развития этой проблемы представляют разночтения в используемых терминах и понятиях.

Поэтому, однозначного определения в соответствии с МСФО требуют такие важнейшие термины как «капитал», «доходы» и «расходы», на которых базируется методика анализа.

Следует отметить, что в основном, рассмотрение проблемы гармонизации российской системы бухгалтерской отчетности в соответствии с МСФО ограничивалась подробным сравнительным анализом двух учетных систем в части принципов подготовки и составления финансовой отчетности, элементов финансовой отчетности, а также раскрытия и представления информации.

Проблема трансформации отечественной бухгалтерской отчетности в формат МСФО и влияние полученных финансовых коэффициентов на результаты анализа финансовой отчетности рассмотрена существенно меньше, поскольку требует формирование конкретных методик, учитывающих как общие принципы составления отчетности, так и специфику отдельных сегментов бизнеса.

К числу ключевых характеристик финансовой устойчивости относится способность хозяйствующего субъекта к увеличению капитала. Существующие в специальной литературе различные подходы к пониманию собственного капитала и аналитической интерпретации его изменений приводят к неоднозначной оценке финансового состояния и перспектив развития организации, что вызывает значительные затруднения и субъективизм в реализации финансового анализа на практике.

На результаты анализа финансовой отчетности непосредственное влияние оказывают методы оценки основных элементов отчетности. В этой связи, возникает необходимость характеристики последствий выбора того или иного варианта учетной политики в части оценки активов, обязательств, резервов, капитала для представления информации об имущественном и финансовом положении организации.

МСФО рассматривает капитал как чистые активы. Важнейшей проблемой в этой связи становится оценка сохранения чистых активов с учетом влияния на них инфляции. Данное положение является новым для отечественной практики финансового анализа, что делает необходимым разработку методики анализа капитала с учетом требований МСФО в части признания условий сохранения и наращения капитала.

Однако необходимо учитывать, что информация исключительно формирования финансовой отчетности не исчерпывает потребности пользователей при ее анализе, поскольку в ней находит отражение лишь история, тогда как принимаемые решения ориентированы в будущее.

Комплексное решение указанных проблем обусловили выбор темы исследования. Цели и задачи диссертационной работы. Основной целью исследования является разработка методологии информационной базы финансового анализа на основе последовательной гармонизации учетного процесса с требованиями МСФО, позволяющих принимать обоснованные финансовые решения и способствующие повышению эффективности деятельности субъектов хозяйствования. Исходя из этого в работе поставлены следующие задачи:

- обосновать требования к информационной базе финансового анализа;

- определить изменения в формировании информационной базы,

вытекающие из требований МСФО;

- провести сравнительный анализ подходов к отражению финансовой отчетности и ее
важнейших элементов в соответствии с МСФО и Российской системой
бухгалтерского учета (РСБУ);

выявить последствия предлагаемых изменений информационной базы финансового анализа на процесс принятия управленческих решений;

- показать изменения в методике расчета финансовых коэффициентов,
используемых для анализа финансового состояния организации;

- на основе трансформации показателей отчетности в соответствии с МСФО раскрыть
различия в результатах финансового анализа и их интерпретации.

Предметом исследования является методический аппарат финансовой отчетности, составленной в соответствии с требованиями МСФО.

Объектом исследования является учетный процесс российских компаний, применяющих или планирующих применять МСФО.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили современные теоретические концепции и практические разработки отечественных и зарубежных ученых в области бухгалтерского учета и отчетности. В ходе исследования изучены и обобщены международные стандарты, методические материалы и рекомендации профессиональных бухгалтерских организаций, нормативные акты федеральных органов власти Российской Федерации, нормативные акты министерств и ведомств. В своем исследовании автор опирался на положения, приведенные в работах A.M. Гершуна, О.В. Ефимовой, М.В. Мельник, О.Е. Николаевой, С.А. Николаевой, В.Д. Новодворского, В.Ф.Палия, О.В.Рожновой, Т.В. Шишковой, Л.З. Шнейдмана. В работе также использованы труды зарубежных специалистов: М.Ф.Ван Бреды, ТКарлиса, М.Р.Метьюса, М.Х.Б. Переры, Э.С. Хендриксена, Р.Дж.Экклза. Методика исследования основана на использовании системного подхода. В процессе работы применялись такие общенаучные методы и специальные приемы, как научная абстракция, моделирование, анализ и синтез, группировки, сравнения и другие. Работа выполнена в рамках п. 1.4 «Методические основы и целевые установки бухгалтерского учета и экономического анализа» и п. 1.11 «Трансформация национальной отчетности в соответствии с международными стандартами и стандартами других стран» паспорта специальности 08.00.12 - Бухгалтерский учет, статистика.

Научная новизна работы заключается в обосновании путей решения проблем формирования информационной базы анализа финансовой отчетности в соответствии с требованиями МСФО. Элементы новизны содержат следующие положения работы:

определено место финансовой информации в системе информационного

обеспечения процесса принятия внешними пользователями финансовой

отчетности финансово-экономических решений;

на основе проведения сравнительного анализа выявлены различия в подходах к

формированию показателей финансовой отчетности, составленной в формате

МСФО, US GAAP и РСБУ;

обоснована необходимость уточнений в формировании информационной базы

финансового анализа, вытекающих из требований МСФО;

на основе проведения сравнительного анализа РСБУ и МСФО сделаны выводы о

различиях в подходах к отражению в финансовой отчетности ключевых

элементов: активы, обязательства и резервы, капитал, доходы и расходы;

предложен состав резервных фондов, формируемых субъектом хозяйствования;

выявлены различия в результатах и выводах анализа показателей финансовой

отчетности, сформированных в соответствии с МСФО и РСБУ.

Практическая значимость исследования заключается в том, что основные положения, результаты и выводы исследования ориентированы на широкое использование при разработке методики финансового анализа, удовлетворяющей новые информационные потребности внешних и внутренних пользователей финансовой отчетности. Практическую значимость имеют рекомендации: ..-•"'•

по формированию информационной базы финансового анализа с учетом требований МСФО;

по уточнению методики анализа в соответствии с требованиями МСФО;

по выявлению различий в аналитической интерпретации ключевых показателей

финансовой отчетности.

Исходя из существующих информационных потребностей отдельных пользователей, рассмотрен и обоснован объем необходимой релевантной информации, которая должна быть раскрыта в финансовой отчетности компании в целях обеспечения достоверности результата анализа. Дано обоснование внутренней финансовой информации, которая должна быть сформирована для осуществления внутрифирменного финансового анализа, обеспечивающего эффективный процесс управления организацией.

Апробация и внедрение результатов исследования. Материалы диссертационного исследования были использованы в деятельности ЗАО «КАМА» (г.Москва), ООО «ВЕСНА» (г.Москва), ОАО «Холдинговая компания «Главстройпром» (г.Москва). В частности материалы диссертации использовались в практической деятельности отдела

формирования и анализа сводной отчетности Управления экономики ОАО «Холдинговая компания «Главстройпром».

Научная работа выполнена в рамках научно-исследовательских работ Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации в соответствии с Единым заказ нарядом на тему: «Финансово-экономические основы устойчивого и безопасного развития России в XXI веке».

Публикации. По теме диссертационного исследования опубликовано 3 работы общим объемом 1,9 п.л.

Структура диссертационной работы. Характер и направление выполненного исследования обусловили структуру диссертационной работы, которая включает введение, три главы и заключение. Работа содержит также список использованной литературы и приложения.

Таблица 1 Структура исследования


*Наименование*
Глав	Параграфов
Введение
Глава 1. Сравнительный анализ международных и российских стандартов финансовой отчетности	1.1. Современные требования к формированию информационной базы анализа финансовой отчетности

1.2. Сравнительная характеристика основных подходов и принципов формирования отчетности в соответствии с МСФО и РСБУ
Глава 2. Формирование основных показателей финансовой отчетности на основе РСБУ и МСФО	2.1. Анализ подходов к признанию и оценке активов.

	2.2. Анализ подходов к признанию и оценке обязательств и резервов.
2.3. Анализ подходов к признанию и оценке доходов и расходов, финансового результата и капитала организации.
Глава 3. Анализ показателей финансовой отчетности на основе МСФОиРСБУ	3.1. Трансформация финансовой отчетности

	3.2. Методика анализа показателей финансовой отчетности
3.3. Апробация методики анализа финансовой отчетности. 3.4. Раскрытие информации о нефинансовых показателях деятельности организации.
Заключение
Список используемой литературы	120 наименований
Приложения

Основные положения диссертации. В соответствии с целью и задачами исследования в работе рассматриваются три блока проблем: сравнительный анализ элементов финансовой отчетности, сформированных в соответствии с РСБУ и МСФО; сравнительный анализ подходов к признанию и оценке основных элементов финансовой отчетности; анализ и трансформация показателей бухгалтерской отчетности и интерпретация полученных результатов.

Сравнительный анализ международных и российских стандартов финансовой

отчетности.

Современная концепция бухгалтерского учета ориентируется на раскрытие информации, которая носит существенный характер для принятия тех или иных экономических решений. Наличие такой информации становится необходимым условием для разработки новой методологии оценки финансового состояния организации.

В состав важнейших финансовых показателей с точки зрения их значимости для анализа финансового состояния организации следует, прежде всего, включить активы, обязательства, капитал, доходы и расходы.

В работе показано, что достоверность анализа финансовой отчетности в значительной степени определяется влиянием таких принципиально важных факторов, как условия признания активов и пассивов, полнота раскрытия информации в отчетности, определение существенности и достоверности информации.

К числу существенных проблем аналитической интерпретации информации бухгалтерского баланса относится формальный подход к включению отдельных объектов учета в состав активов без оценки их способности обеспечивать получение экономической выгоды в будущем. Несмотря на то, что данное условие признания активов получило отражение в российских нормативных документах, проблема обеспечения практического механизма его реализации не решена. Вследствие этого информация, отражаемая в балансе, нередко включает «мертвые» статьи, например, нереальную для взыскания дебиторскую задолженность. Это, в свою очередь, приводит к завышению величины чистых активов и, следовательно, к искажению достоверного представления данных об имущественном и финансовом состоянии организации.

На достоверность результатов анализа финансовой отчетности непосредственное влияние оказывает полнота и надежность информации о текущих и потенциальных обязательствах организации. В работе сделан вывод об ограниченном представлении информации об обязательствах в системе РСБУ. Это связано с неполным раскрытием данных об условиях и сроках погашения обязательств. Отсутствие указанной информации может привести к ошибочным выводам при анализе структуры пассивов.

В целях представления достоверной информации о структуре источников финансирования организации (пассивах) МСФО предлагают, с одной стороны, раскрывать данную информацию в примечании, и, с другой стороны, формировать резервы под возможные выплаты.

В работе сделан вывод о том, что помимо финансовых показателей для внешних пользователей финансовой отчетности все большее значение приобретает информация нефинансового характера. Анализ нефинансовых показателей, среди которых следует назвать инвестиции в НИОКР, стратегические цели, разработку новых продуктов, в настоящее время абсолютно недостаточен, хотя аналитики и инвесторы во всем мире проявляют все больший интерес к такому роду показателей. Это в первую очередь касается капитала, воплощенного в торговой марке, и интеллектуального капитала, которые обычно относят к нематериальным активам и нередко используют в секторе высоких технологий для объяснения расхождений между рыночной и балансовой стоимостью компании.

Основная цель финансового анализа состоит в обосновании управленческих решений, последствия которых проявятся в ближайшем или отдаленном будущем. Следовательно, важнейшей задачей финансового анализа в современных условиях является перспективная оценка финансового состояния организации и ее финансовой устойчивости в будущем.

В работе показано, что для удовлетворения информационных потребностей пользователей в составе раскрываемой отчетности необходимо отразить информацию о целях и стратегии развития компании, основных рисках ее деятельности, осуществляемых инновациях, которые обеспечат рост доходов в будущем. В ходе проведения исследования было установлено, что несмотря на наличие сходства между вариантами учетных политик, использование которых разрешено в соответствии с российскими и международными стандартами финансовой отчетности, применение этих вариантов зачастую строится на различных основополагающих принципах, теориях и целях. Так, одним из принципов, являющихся обязательным в МСФО, но не всегда применяемым в российской практике, является приоритет содержания над формой представления финансовой информации. В соответствии с международными стандартами, содержание операций не всегда соответствует тому, каким оно представляется на основании их юридической или отраженной в учете формы. В российской же системе учета операции чаще всего учитываются строго в соответствии с их юридической формой, но не всегда отражают их экономическую сущность.

Одним из основополагающих принципов международных стандартов, который ведет к существенным расхождениям в показателях финансовой отчетности, является

принцип отражения затрат. МСФО предписывают следовать принципу соответствия, согласно которому затраты отражаются в том периоде, в котором ожидается получение дохода. В российской системе учета затраты отражаются после выполнения определенных требований по оформлению документации. Отсутствие надлежащим образом оформленной документации нередко не позволяет отечественным организациям учесть все операции, относящиеся к определенному периоду.

Среди российских специалистов до сих пор отсутствует единое мнение о том, что является объектом стандартизации, осуществляемой Комитетом по МСФО. Большинство специалистов считают, что объектом стандартизации является финансовая отчетность, отдельные специалисты полагают, что это бухгалтерский учет в целом, включая и текущий учет, и финансовую отчетность.

Принципы подготовки и представления финансовой отчетности, являющиеся неотъемлемой частью системы МСФО, устанавливают концептуальные положения исключительно в отношении отчетности. В Принципах дается определение предмета стандартизации - финансовой отчетности, а не бухгалтерского учета. Термин «бухгалтерский учет» никак не объясняется в них, а сами стандарты посвящены исключительно вопросам формирования финансовой отчетности.

Таким образом, в работе сделан вывод о том, что порядок бухгалтерского учета в традиционном российском понимании никак не отражен в международных стандартах финансовой отчетности. Ого касается, прежде всего, первичной документации, плана счетов, учетных регистров, учетных записей, в части которых МСФО не дают никаких рекомендаций.

Сравнительный анализ подходов к признанию и оценке основных элементов

финансовой отчетности.

Наличие различных подходов к признанию и оценке основных элементов отчетности предполагает обоснование их применимости в конкретных условиях.

Предметом дискуссии в настоящее время являются различия между подходом, основанном на оценке актива по исторической стоимости, и подходом, базирующемся на текущей стоимости. Первый - отдает предпочтение оценке активов по себестоимости, поскольку такая оценка четко отражает прошлую деятельность компании. Второй подход базируется на оценке по текущим затратам на замещение актива, что позволяет выявить перспективы фирмы в будущем. Различия в этих подходах ведут к тому, что для некоторых специалистов оценка актива приобретает второстепенное значение, поскольку во главу угла ставится оценка прибыли. Те, кто отдают предпочтение оценке актива по текущей стоимости, на первое место ставят баланс, считая уровень прибыли производным от деятельности организации.

Несмотря на то, что МСФО и Концепция развития бухгалтерского учета в России выделяют одну и ту же классификацию методов оценки активов, следует отметить, это не свидетельствует об идентичности подходов МСФО и РСБУ к рассмотрению этой проблемы, поскольку этот вопрос не отражен в нормативных документах.

Наиболее важным, с учетом перспектив развития международной финансовой отчетности, представляется способ оценки активов по справедливой стоимости. В связи с этим в работе подробно рассмотрены основные достоинства и сложности данного способа оценки. Достоинства использования метода учета по справедливой стоимости:

1.        Справедливая стоимость представляет более объективную основу для оценки
будущих   денежных   поступлений,   поскольку   отражает текущую   рыночную
оценку    этих   денежных    потоков    с    использованием    всей    существующей
информации.

2.        Справедливая    стоимость    дает    наилучшую    основу    для    сопоставимости
информации об активах. Одни и те же активы, приобретенные в разное время,
могут   учитываться    по    различным    ценам,    что    не        соответствует    их
действительной   стоимости.   Если использовать   справедливую   стоимость,   то
данные   активы,   независимо   от   времени   и   условий   приобретения,   будут
учитываться на каждую отчетную дату по одинаковой стоимости, отражающей
их реальную стоимость на данный момент времени.

3. Учет по справедливой стоимости наилучшим образом сочетается с принципами
активного менеджмента, который в процессе управления обычно ориентируется
не на фактические затраты, а на справедливую стоимость активов на данный
момент времени.

4. Справедливая стоимость представляет надежную базу для оценки результатов
работы менеджмента, поскольку своевременно отражает результаты всех
экономических изменений, относящихся к активам предприятия, в отличие от
учета по фактическим затратам, который позволяет отразить эти изменения
только на момент продажи или иного выбытия актива.

Сложности использования метода учета по справедливой стоимости:

1. В условиях отсутствия активного рынка имеются значительные сложности при определении справедливой стоимости, при этом существенная доля ответственности в отношении оценки актива лежит на менеджменте организации.

2. Справедливая стоимость отражает не реальные сделки, а некоторую условную
сумму, которая могла бы быть получена в случае, если бы актив был продан на
отчетную дату.

3. Метод учета по справедливой стоимости требует дополнительных затрат.

4. Использование справедливой стоимости нарушает «принцип
осмотрительности», который гласит, что при подготовке финансовой отчетности
следует минимизировать различного вида неопределенности, которые
неизбежно возникают в связи с оценкой хозяйственной собственности.

В МСФО выделены четыре типа активов, к которым применяется учет по справедливой стоимости: финансовые инструменты, инвестиционная собственность, основные средства, нематериальные активы.

В работе сделан вывод о том, что выбор метода оценки активов предполагает глубокое изучение целей оценки. При этом не существует универсального метода оценки, полностью свободного от каких либо ограничений.

При исследовании проблемы отражения в финансовой отчетности обязательств было установлено, что в аналитических целях для классификации обязательств могут быть использованы различные критерии. В связи с этим предложена следующая схема, которая выстраивает различные критерии соотнесения тех или иных обязательств:

Таблица 2 Критерии соотношения обязательств


Срок выполнения обязательств	долгосрочные	свыше 1 года
Срок выполнения обязательств
краткосрочные	до 1 года
Вид обеспечения обязательств	обеспеченные	ипотечным залогом; RfHCC nf*M
Вид обеспечения обязательств
необеспеченные
Получатели оказываемых услуг	партнеры организации	кредитные институты; поставщики; налоговые органы; зависимые организации; частные лица и др.
Сопоставимые и встречные услуги	обязательства без получения встречных услуг	обязанности по возмещению ущерба; обязанности по уплате налогов в бюджет и др.
Сопоставимые и встречные услуги
обязательства, возникшие в связи с получением услуг со стороны	оказываемые услуги; получаемые (встречные) услуги

На результаты анализа пассивов непосредственное влияние оказывают новые подходы к признанию и формированию резервов организации.

В связи с этим в работе уделено особое внимание проблемам классификации , оценки и формирования резервов. Предложено выделять следующие виды резервов: резервы неопределенных обязательств;

- резервы возможных убытков от незавершенных сделок;

- гарантийные резервы, созданные без правового обязательства со стороны
организации;

- резервы предстоящих расходов и платежей.

Установлено, что определенные виды резервов возникают на основе внешних или внутренних обязательств. Внешние обязательства - это обязанность перед третьими лицами. Резервы, созданные на базе внешних обязательств, включают резервы на основе правовых (например, резервы на дополнительное пенсионное обеспечение) или экономических отношений организации (например, гарантийные резервы). Внутренняя обязанность предполагает наличие балансового обязательства по отношению к самому себе.

Исходя из изложенного в исследовании предлагается схема, которая выстраивает различные виды резервов на основе соответствующих обязанностей.

Резервы

Резервы неопределенных обязательств формируются в том случае, если обязанность перед третьим лицом является вероятной, но не бесспорной. Неопределенные обязательства в отношении третьих лиц характеризуются тремя основными моментами:

обязанность против третьей стороны должна носить правовой характер, т.е. третья

сторона обладает юридическим правом потребовать от организации выполнения определенной услуги;

- резерв неопределенных обязательств обладает экономической нагрузкой в том
случае, если при погашении обязательства будет происходить
уменьшение имущества организации, обусловленное расходованием активов;

- необходимость количественного определения величины обязательства.
Основной целью создания резервов предстоящих расходов является правильное

исчисление финансового результата отчетного периода.

Правильное исчисление финансового результата может быть достигнуто лишь тогда,
когда не будет произвольного толкования права выбора на создание резервов
предстоящих расходов, представленного субъекту хозяйствования.

В работе обосновано главное отличие резерва предстоящих расходов от резерва
неопределенных обязательств, которое заключается в том, что в основе первого
лежит не правовая или экономическая обязанность против третьего лица, а только
внутренняя обязанность. Для резервов предстоящих расходов должны выполняться
критерии принципа отражения статей в пассиве баланса.

Критерий внутренней обязанности выполняется посредством возникших в завершившемся хозяйственном году доходов, а принцип разграничения по содержанию требует сопоставления доходов отчетного года и относящихся к ним расходов.

При создании резервов предстоящих расходов особое значение имеет четкое определение расходов, для которых создается резерв. Конкретизация резерва предстоящих расходов и платежей означает, что отдельная внутренняя обязанность имеет существенное значение и нуждается в отдельном учете, а не должна растворяться в общей величине обязательств. Согласно принципу отражения статей в пассиве баланса обязательство имеется лишь тогда, когда отложенные расходы и их осуществление по времени находятся в непосредственной близости. Если выполняется условие временной близости, то можно вести речь о наличии обязанности по отражению предстоящих расходов, что при выполнении двух других критериев принципа отражения статей в пассиве баланса привело бы к

обязательности отражения предстоящих расходов и платежей.

Критерий экономической нагрузки выполняется на отчетную дату в том случае, если расходы, вошедшие в состав резерва предстоящих расходов, могут быть отнесены либо к отчетному, либо к предыдущему хозяйственному году.

Соответствие критерию количественной определенности может быть установлено
по данным калькуляции, предварительной сметы расходов или графика
осуществления платежей.

Следовательно, резервы предстоящих расходов могут быть образованы на основе
расходов, которые: ,

- точно не определены в соответствии с их характером;

- должны быть отнесены к отчетному или предыдущему хозяйственному году;

- вероятны или неизбежны на отчетную дату;

- не определены по величине или времени наступления.

Условие точного определения характера расходов вводится для того, чтобы не допустить создание резерва предстоящих расходов с целью уменьшения общего экономического риска организации. Достаточно точное описание расходов, входящих в состав этого резерва, необходимо для ясности и наглядности отражаемых обязательств, а также для контроля над целевым использованием средств, которые заложены в резерв предшествующего периода. Требование отнесения расходов к отчетному или к предыдущему хозяйственному году отождествляется с принципом разграничения по содержанию и времени.

Условие вероятности или неизбежности предстоящих расходов должно
выполняться для того, чтобы препятствовать произвольному образованию резерва.
Неопределенность по величине или времени наступления предстоящих расходов
является следствием образования резерва. Величина расходов является

неопределенной, если не установлено точно, что ее порядок может быть оценен.

В диссертационной работе приводятся цели формирования резервов с позиций статической и динамической теорий. С позиции статической теории цель годовой отчетности - это отражение способности организации к покрытию собственных долгов посредством сопоставления имущества и обязательств. Данное сопоставление предполагает полное отражение обязательств в годовой отчетности. Согласно статической теории в состав резервов могут включаться только резервы неопределенных обязательств и резервы возможных убытков от незавершенных сделок, т.е. резервы, в основе которых лежит обязанность в отношении третьих лиц.

В динамической теории определяющим является правильное исчисление финансового результата отчетного периода, а полученные годовая прибыль или

убыток служат основными критериями доходности организации. Согласно динамической теории резервы следует образовывать не только для обязанностей по отношению к третьим лицам или возможных убытков от незавершенных сделок, но и для любых внутренних расходов, относящихся к полученным в отчетном периоде доходам.

Установлено, что для формирования резервов необходимо раскрытие следующей информации:

1. балансовая стоимость на начало и конец года;

2. дополнительные резервы, созданные за период, включая увеличение существующих
резервов;

3. величина резервов, использованных за отчетный период;

4. величина резервов на начало периода, которые были аннулированы, так как исчезла
необходимость их существования;

5. изменение дисконтированной величины, возникшей с течением времени, а также
какое- либо изменение в ставках дисконтирования.

В работе предложены и аргументированы принципы оценки резервов:

в пределах суммы, определенной на основании разумной оценки хозяйствующего

субъекта; - с учетом общих принципов оценки статей баланса.

Основным условием правильной оценки резервов является полный анализ имеющейся информации. При оценке резервов должна быть использована информация, ставшая известной уже после отчетной даты и позволяющая более точно определить величину резерва.

Таким образом, в работе обоснована необходимость уточнения традиционного состава обязательств с учетом требований МСФО и рекомендуется расширить состав обязательств за счет определения статей резервов.

Ключевым элементом финансовой отчетности является капитал организации. Как правило, собственный капитал в балансе не отражает ни текущую рыночную, ни иную оценку предприятия для его собственников, а сумма, отраженная в отчетности, представляет собой только разницу между бухгалтерской оценкой активов и обязательствами компании.

Согласно МСФО в состав собственного капитала входят две составляющие: инвестированный капитал и нераспределенная прибыль. Инвестированный капитал включает номинальную стоимость простых и привилегированных акций. Деление собственного капитала на инвестированный капитал и нераспределенную прибыль

имеет важное значение, так как оценка эффективности деятельности и деловой активности организации базируется именно на соотношении этих групп.

Одной из наиболее сложных проблем, рассмотренных в исследовании, является проблема сохранения и поддержания капитала, а также проведение сравнительного анализа структуры собственного капитала в международной и российской практике. В работе доказано, что выявление основных функций собственного капитала связано с изучением его природы и экономического содержания. Рассмотренные классификации функций собственного капитала, которые являются наиболее распространенными в литературе по финансовому анализу и бухгалтерскому учету, были преобразованы в общую схему:

| Регулирующая |--------- ►] Функция управления организацией |

Проведенный анализ состава собственного капитала организации в отчетности, составленной в соответствии с МСФО и РСБУ, позволяет констатировать необходимость выделения в составе капитала двух важнейших аналитических групп: инвестированного и накопленного капитала.

В состав инвестированного капитала предлагается включить уставный капитал и эмиссионный доход, отражаемые в балансе российских организаций в составе добавочного капитала.

В состав накопленного капитала предлагается включить все статьи, сформированные за счет чистой прибыли организации, что в первую очередь относится к статьям «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» и «Резервный капитал».

В целях повышения обоснованности такой классификации рекомендуется уточнить
состав добавочного капитала российских компаний с целью выделения из него сумм
чистой прибыли, направленной на финансирование капитальных вложений в прежние
периоды (до принятия нового плана счетов). Указанные суммы по своей

экономической природе должны войти в состав накопленного капитала.

Для достоверности отчетности особое значение имеет вопрос определения сущности, методов оценки и привязки доходов и расходов компании ко времени уделено особое внимание.

Выбор конкретного метода оказывает влияние на полученный финансовый результат деятельности организации. В работе проведен сравнительный анализ различных определений терминов «доходы» и «расходы», рассмотрены основные различия в подходах к определению состава доходов и расходов в МСФО и РСБУ.

Подробно рассмотрен принцип соответствия доходов и расходов, который требует установления их взаимосвязи. Известно, что все расходы возникают как неотъемлемая часть доходных операций. Но доходы не всегда предопределены. Отсюда следует, что расходы могут быть понесены и безрезультатно, например, расходы, связанные с рекламной акцией. Такую потерю классифицируют как расходы, но при этом она ни как не связана с определенными доходами.

На практике процесс обеспечения соответствия доходов и расходов достаточно сложен: поскольку установить между ними соответствие не всегда возможно, то это вынуждает специалистов бухгалтерского учета вводить специальные правила или основной критерий для временной привязки расходов. Данный критерий устанавливается при помощи разграничения прямых и косвенных расходов. Прямые расходы, которые относящиеся на себестоимость продукции, отражаются в том отчетном периоде, в котором товары и услуги используются в производстве. Косвенные - относятся к отчетному периоду, в котором начислены соответствующие им доходы. Для соотнесения с доходами отражение расходов часто переносится вперед на том основании, что они принесут прибыль в будущем.

Анализ показателей финансовой отчетности в соответствии с РСБУ и МСФО.

Третий блок проблем, рассмотренный в диссертационной работе, посвящен анализу показателей финансовой отчетности, сформированной в соответствии с требованиями МСФО. Данный блок представлен тремя разделами:

- методикой трансформации отчетности;

- методикой анализа показателей финансовой отчетности, сформированной в

соответствии с МСФО;

- апробацией методики анализа финансовой отчетности.

В процессе разработки данного блока проблем автором были сделаны рекомендации по трансформации отчетности в соответствии с МСФО, внесены предложения по совершенствованию методики ее анализа. В качестве иллюстрации предложенной методики в работе приводится практический пример трансформации финансовой отчетности.

Составление отчетности в соответствии с МСФО может быть обеспечено двумя методами: трансформацией финансовой отчетности и конверсией.

Процесс трансформации представляет собой подход, при котором проводится анализ финансовой информации, сформированной в соответствии с РСБУ, а затем вносятся различные корректировки финансовой отчетности для ее соответствия МСФО. При этом организация представляет информацию, подготовленную в соответствии с требованиями российской системы бухгалтерского учета, и только по мере необходимости проводит корректировки финансовой отчетности для соответствия международным стандартам.

Процесс конверсии, или метод параллельного, двойного ведения учета требует либо формирования бухгалтерских данных в двух системах финансовой отчетности, либо конфигурации программного обеспечения с целью получения двух типов отчетности в формате МСФО ив формате, предусмотренном российской системой бухгалтерского учета.

В работе представлен сравнительный анализ двух вариантов трансформации отчетности от РСБУ к МСФО.

Таблица 3 Последовательность процесса трансформации и конверсии отчетности

Процесс трансформации (метод корректировки предшествующих периодов)	Процесс конверсии (метод параллельного, двойного ведения учета)
Компании предоставляют финансовые отчеты, составленные в соответствии с МСФО, на определенную дату, когда существует четкая потребность в ее составлении.	Компании предоставляет текущую финансовую информацию в соответствии с МСФО на постоянной основе.
Осуществляется независимыми внешними специалистами с участием персонала компании и не требует изменений в организационной структуре компании.	Осуществляется только сотрудниками компании с привлечением внешних специалистов, требует реорганизации многих подразделений в компании.
Стоимость заранее определена и внедрение может быть выполнено быстро.	Более дорогостоящий и обременительный для бюджета компании способ, внедрение может потребовать много времени.
Финансовую отчетность в соответствии с МСФО можно представить только после отчетности, составленной в соответствии с национальными стандартами бухгалтерского учета.	Финансовую отчетность в соответствии с МСФО можно представить в то же время, что и финансовую отчетность, составленную по национальным стандартам бухгалтерского учета.
Представляет менее точную финансовую информацию	Представляет более точную финансовую информацию

В своем исследовании автор опирался на метод трансформации финансовой
отчетности. Выбор метода трансформации отчетности зависит от конкретной

ситуации, а также от выбора самой компании. План подготовки отчетности, сформированной по российским стандартам учета и в соответствии с МСФО, должен осуществляться последовательно. Он включает следующие этапы: планирование; осуществление процесса трансформации; составление финансовой отчетности и примечаний.

Одной из важнейших проблем при переходе к МСФО стала адаптация действующего Плана счетов к системе финансовой отчетности в соответствии с международными стандартами. Это вызвано тем, что в действующем Плане счетов невозможно полностью отобразить принципы МСФО. Изменения в основном вводятся на уровне аналитических счетов, поскольку большинство требований не могут быть удовлетворены на уровне синтетических счетов. Возникает проблема и с компьютеризацией учетного процесса для практического внедрения требований МСФО на основе структуры Плана счетов.

Трансформацию показателей финансовой отчетности предлагается разделить на

три этапа: анализ исходной бухгалтерской информации, составление пробных балансов;

составление корректировочных проводок и реклассификация счетов

преобразованного оборотно-сальдового баланса, исходя их требований МСФО;

подготовка финансовых отчетов компании в соответствии с требованиями МСФО.

Методика анализа показателей финансовой отчетности в исследовании построена по следующей схеме:

анализ текущей платежеспособности и денежных потоков;

анализ долгосрочной платежеспособности и финансовой структуры;

анализ деловой активности и эффективности вложенного капитала.

Каждая группа показателей содержит в себе ряд коэффициентов и показателей, характеризующих финансовое состояние анализируемой организации. Следует отметить, что в современной теории и практике финансового анализа один и тот же показатель может исчисляться различными способами и иметь множество толкований. Оценка платежеспособности в работе представлена анализом денежных потоков. С этой целью привлекается информация отчета о движении денежных средств и их эквивалентов, сформированных в соответствии с МСФО.

В ходе исследования выявлены наиболее важные основные различия между отчетом о движении денежных средств, составленном в соответствии с РСБУ, и отчетом, составленном в соответствии с МСФО:

1. При составлении отчета по российским стандартам (приказ Минфина России от 22
июля 2002 г. №67-н «О формах бухгалтерской отчетности организации») используется
только информация о денежных средствах: понятие «денежных эквивалентов» для
целей составления отчета о движении денежных средств не применяется.

2. Важным отличием российского отчета о движении денежных средств является
наличие в нем внутренних оборотов. В соответствии с МСФО перемещение между
отдельными статьями денежных средств и их эквивалентов воспринимается не как
движение денежных средств, а как способ управления ими. Следует отметить, что
указанный подход лежит в основе составления аналитического отчета.

В зависимости от целей составления денежные потоки могут быть представлены в отчетности с позиции двух методов - прямого и косвенного.

По мнению автора, наибольшие аналитические возможности заложены в косвенном методе, поскольку он рассматривает не только статьи денежных средств, но и все остальные статьи активов и пассивов, изменения которых влияют на финансовые потоки организации. Основная задача косвенного метода заключается в выявлении различий между чистым финансовым результатом и чистым денежным потоком организации. Тем самым косвенный метод выполняет контрольную функцию, позволяя определить взаимоувязку показателей бухгалтерского баланса, отчета о прибылях и убытках и отчета о движении денежных средств.

Установлено, что информация, предоставленная из отчета о движении денежных средств косвенным способом, содержит данные, которые необходимы для оценки источников финансирования, а также для более широкого понимания отдельных аспектов деятельности организации. Косвенный метод позволяет, кроме того, выявить изменения в статьях запасов, дебиторской и кредиторской задолженности, и дает возможность получить наиболее объективную оценку платежеспособности организации.

Для анализа ликвидности предлагается использовать коэффициенты ликвидности (КЛ) операционного и ликвидационного типов.

	ЛИКВИДНОСТЬ
КЛ ликвидационного типа	КЛ операционного типа
- Текущий коэффициент	- Коэффициент оборачиваемости счетов
	дебиторов
- Быстрый коэффициент	- Коэффициент оборачиваемости
запасов
	-Коэффициент оборачиваемости
	кредиторской задолженности

Рис 3. Группировка показателей ликвидности

Основную сложность в расчете показателя коэффициента абсолютной ликвидности применительно к деятельности отечественных организаций представляет некорректное определение активов, которые могут быть названы абсолютно ликвидными. Отсутствие понятия денежных эквивалентов в нашей практике привело к его подмене другим, более общим показателем - краткосрочные финансовые вложения. Именно в таком виде предлагается рассчитывать коэффициент абсолютной ликвидности авторами многих российских методик анализа:

Коэффициент абсолютной ликвидности = (Денежные средства +
Краткосрочные ,

финансовые вложения)/Краткосрочные обязательства,

Данный расчет представляется методически неверным, поскольку сумма краткосрочных финансовых вложений в большинстве случаев не соответствует стоимости высоколиквидных ценных бумаг. Однако на практике часто возникают ситуации, когда эту группу активов ошибочно приравнивают к статье баланса «Краткосрочные финансовые вложения», тогда как в состав данной статьи включаются краткосрочные инвестиции в зависимые общества; собственные акции, выкупленные у акционеров; инвестиции в ценные бумаги других организаций; государственные ценные бумаги; предоставленные займы; а также финансовые вложения организации в совместную деятельность.

Включение в состав быстрореализуемых активов таких статей, как инвестиции в акции других организаций и займов, предоставленных другим организациям, считается неверным, так как стоимость акций подвержена изменениям, вложения в зависимые общества характеризуют инвестиционные цели руководства, а не цели управления текущей платежеспособностью.

Аналогичные сложности выявляются и при расчете промежуточного коэффициента ликвидности. Кроме вышеотмеченного, главная проблема данного показателя связана с использованием величины дебиторской задолженности. Надежность оценки дебиторской задолженности российских предприятий вызывает большие сомнения с позиций МСФО. Проблема состоит в том, что долгие годы понятие сомнительных долгов рассматривалось как возможность уменьшения налогооблагаемой базы. Иные финансовые соображения, определяющие необходимость раскрытия информации о дебиторской задолженности, маловероятной для взыскания, в большинстве случаев во внимание не принимались. Это привело к завышенной оценке дебиторской задолженности, а следовательно и коэффициента ликвидности.

Для всех рассмотренных коэффициентов, особую трудность представляет формирование знаменателя. Это связано с включением в состав обязательств статей резервов. Российские предприятия, имеющие гарантийные обязательства, могут формировать резервы, которые учитываются в составе балансовой статьи «Резервы предстоящих расходов ». Формирование таких резервов увеличивает операционные расходы организации, и как следствие происходит сокращение финансового результата. По мере того как количество формируемых резервов будет расти, эта тенденция будет проявляться все более четко.

Другим важнейшим инструментом анализа платежеспособности является анализ денежных потоков, С этой целью привлекается информация отчета о движении денежных средств. Непосредственная зависимость платежеспособности организации от скорости оборота активов делает необходимым проведение развернутого анализа их оборачиваемости. В работе подробно рассмотрены методы оценки отдельных статей оборотных активов, в первую очередь, запасов, которые влияют на результаты анализа коэффициентов оборачиваемости. Рассмотрены последствия влияния выбора методов расчета на показатели оборачиваемости. Методика анализа рентабельности представлена подробным рассмотрением рентабельности собственного капитала, которая в свою очередь включает анализ следующих показателей:

доходности финансовой деятельности - структура пассивов, рентабельность инвестиций и показатель средневзвешенной стоимости капитала.

На основе данных преобразованного бухгалтерского баланса и отчета о прибылях и убытках в соответствии с МСФО проводится анализ, полученных в ходе расчетов основных коэффициентов, характеризующих платежеспособность, оборачиваемость, рентабельность организации.

Таблица 4

Структура финансовых показателей Анализ коэффициентов ликвидности

Показатель	РСБУ-на конец отчетного периода	МСФО- на конец отчетного периода	Изменение

Коэффициент текущей ликвидности	1,00	0,90	0,10

Промежуточный коэффициент ликвидности	0,62	0,61	0,01

Коэффициент абсолютной ликвидности	0,04	0,037	0,003

Анализ показателей деловой активности

Показатель	РСБУ-на конец отчетного периода	МСФО- на конец отчетного периода	Изменение

Коэффициент оборачиваемости активов	2,02	2,06	-0,04

Коэффициент оборачиваемости оборотных активов	4,83	5,00	-0,17

Анализ показателей финансовой структуры и долгосрочной платежеспособности

Показатель	РСБУ наконец отчетного периода	МСФО на конец отчетного периода	Изменение
Коэффициент независимости	49,04 %	47,00 %	2,04%

Коэффициент финансирования	0,98 %	0,91 %	0,07 %

Коэффициент финансовой устойчивости	54,10%	53,00 %	1,1 %

Коэффициент финансового рычага	1,02%	1,08%	-0,06 %

Анализ показателей эффективности бизнеса

Показатель	РСБУ наконец отчетного периода	МСФО на конец отчетного периода	Изменение

Рентабельность собственного капитала	30%	15%	-15%

Рентабельность активов \| 17%		8,6%	-8,4%

Рентабельность оборотных активов	42,00%	16,2%	-25,8%

Рентабельность продаж \| 9,00%		4%	5%

Рентабельность инвестиций	32%	14,7%	-17,3%

Как свидетельствуют полученные данные, все коэффициенты претерпели

изменения.

Следует отметить незначительное сокращение ликвидности и оборачиваемости , что связано с сокращением оборотных активов за счет списания сомнительной дебиторской задолженности и выделения из стоимости запасов части общехозяйственных и коммерческих расходов. В то же время снижение коэффициента ликвидности было связано с ростом обязательств, в первую очередь, это касается резервов предстоящих расходов.

Наиболее серьезные изменения произошли в показателях рентабельности, что связано с сокращением финансового результата, основной причиной которого послужило увеличение расходной части отчета о прибылях и убытках. Основные причины роста расходов связаны: со списанием сомнительной дебиторской задолженности; с увеличением общехозяйственных расходов; с созданием резерва по сомнительным долгам; со списанием положительного результата переоценки основных средств; с включением в состав административных расходов, производимых в отчетном году, выплат чистой прибыли.

Таким образом, обобщая результаты анализа основных коэффициентов, рассчитанных на базе отчетности, составленной в соответствии с МСФО, можно констатировать, что наиболее значительные и важные изменения касаются показателей, характеризующих эффективность бизнеса и доходность инвестирования в активы. Главной причиной этого является уменьшение прибыли отчетного года, связанное с рассмотренными корректирующими процедурами, являющимися

типичными для компании, осуществляющей трансформацию финансовой отчетности в соответствии с МСФО.

Информация о прибыли и рентабельности деятельности не может быть единственным объектом внимания пользователей финансовой отчетности. Для формирования наиболее полного представления об имущественном и финансовом положении организации и ее финансовой устойчивости необходимо привлечь результаты анализа других форм отчетности, в первую очередь отчета о движении денежных средств, а также всю информацию финансового и нефинансового характера, характеризующую долгосрочную жизнеспособность организации.

Данные требования должны постоянно иметь в виду компании, составляющие финансовую отчетность в соответствии с МСФО, а также инвесторы, принимающие решения о вложении средств в тот или иной бизнес.

Основные выводы и положения диссертационного исследования нашли свое отражение в следующих публикациях автора:

1. Джангирова М.Э. Выбор метода оценки активов при формировании показателей
финансовой отчетности.// Журнал «Международный бухгалтерский учет»,
2003.- №8.-0,5п.л.

2. Джангирова М.Э. Информационная база анализа пассивов организации.
Резервы.// Журнал «Экономический анализ»,2004.-№11-0,6 п.л.

3. Джангирова М.Э. Методика анализа финансовой отчетности.//Сборник
«Математические и инструментальные методы экономического анализа:
управление качеством», 2004.-№14 - 0,8 п.л.